«О» - значит омут
Шрифт:
– Я и не обижаюсь.
32
Четверг, 21 апреля, 1988.
Я приехала в офис к 8 утра, надеясь начать день пораньше. Открыв дверь, я почувствовала запах подгоревшего кофе, и с раздражением поняла, что вчера забыла выключить кофеварку.
Поспешила на кухню и выключила машину. Извлекла стеклянную колбу и поставила охладиться на сложенное полотенце. На дне было черное кольцо, которое,
Я вытащила свою надежную «Смит-Корону», сняла чехол и поставила на стол. Разложила каталожные карточки и напечатала отчет по делу Саттона, включающий все, что я сделала до сих пор. Я включила предположения Генри о порядке событий, что добавило маленький лучик солнца. Закончив, я убрала отчет в папку. Стянула резинкой карточки, вложила их в ту же папку и убрала ее в ящик. Я прошла так далеко, как могла, и теперь мне требовался перерыв. На выходных я перетасую факты и надеюсь найти что-нибудь, что я пропустила.
Пока что было чудесное апрельское утро, ясное и солнечное, еще прохладное, но с обещанием тепла. Конечно, оно предвещало только хорошее.
Я затолкала машинку назад под стол и заметила весело мигавший огонек автоответчика.
Крутнулась на стуле и нажала кнопку прослушивания.
На заднем плане слышался шум.
– Кинси? Это Майкл Саттон. Мне нужно с вами поговорить как можно скорее. После нашей встречи я поехал забрать Мадалин после собрания анонимных алкоголиков и увидел того же парня, которого видел на раскопках. У него подбитые глаза и лицо в синяках, поэтому я и обратил на него внимание. Мы проехали за ним до Монтебелло Банка на Монарх и Олд Коуст роуд. Я звоню с заправки через дорогу. Мы подождали полчаса, и он не вышел, так что, может быть, он там работает. Дело в том, что Мадалин не терпится попасть домой, так что я надеялся, что вы сможете подменить меня, пока я отвезу ее. Наверное, нет, ха.
В любом случае, когда получите сообщение, можете позвонить? Если меня не будет дома, я буду здесь, если только банк не закроется. Я пошел. Спасибо.
Я не знала, когда поступил звонок, потому что функции даты и времени на моем автоответчике не работали месяцами, упорно показывая полдень 1 января. Наверное, он звонил после моего разговора с Джоан Фицжу, потому что я ушла вместе с ней.
Я порылась в бумагах на столе и нашла желтый линованный лист, на котором Майкл записал свой адрес и телефон. Позвонила и прослушала пятнадцать гудков, прежде чем повесить трубку. Я не видела смысла в поездке к нему домой, если никто не брал трубку. С другой стороны, в его голосе была нотка паники, которую я не решилась игнорировать.
Я заперла офис, села в машину и доехала до Хермоза стрит за несколько минут. Остановилась перед домом. Захлопнула дверцу машины и взбежала по ступенькам крыльца.
Постучала в дверь, потом заглянула в окно. Свет в гостиной не горел, и нигде не было видно признаков жизни. Я вытащила блокнот и нацарапала записку, обозначив время, когда я была там и просьбу позвонить. Написала телефоны дома и офиса и сунула
– Где Майкл?
– спросила она.
Юная леди, кажется, была не в духе.
– Понятия не имею. Я приехала, чтобы спросить тебя об этом.
– Он утром ушел из дома, чтобы встретиться с каким-то парнем. Ничего не сказал о том, когда вернется.
– Он не упоминал имя этого парня?
– Не-а. Он очень спешил. Сказал, может, теперь люди поверят, что он говорил правду.
Я обдумала возможности, зная, что расспрашивать ее будет потерей времени. От Мадалин не будет никакого толка. Она слишком увлечена собой.
– Я оставила в дверях записку для Майкла. Если увидишь его раньше меня, скажи, что я заходила.
– О, прекрасно. Теперь я застряла. Машина у него, а мне нужно быть в одном месте.
– Неужели.
– Да. У меня интервью для работы. Очень важно быть там вовремя. Майкл обещал меня подвезти, и что теперь?
– Наверное, тебе придется пойти пешком.
– На каблуках? Пока дойду, я вся вспотею и буду задыхаться.
Я взглянула на часы.
– Во сколько твоя встреча?
– В десять тридцать.
– Так выходи сейчас и иди потихоньку. У тебя полно времени.
– Да пошла ты...
Улыбаясь, я села в машину и отъехала. Я все еще надеялась поймать Саттона на пути домой, но не поймала. Если его встреча закончилась, он мог вернуться к своему наблюдению за банком. Я надеялась, что увижу где-нибудь его машину. Объехала вокруг Банка Монтебелло в поисках бирюзового MG. Ни следа, ни на банковской стоянке, ни около заправки через дорогу. В конце концов я остановилась на узкой стоянке перед банком и занялась наблюдением сама.
Я вышла из машины и подошла к двойной стеклянной двери. Толкнула дверь и обнаружила, что она заперта. Потом до меня дошло, что банк открывается в десять, еще через сорок пять минут. Я заперла машину и прошла два квартала до ближайшего кафе.
Я остановилась у входа перед рядом автоматов. Опустила четвертак в один из них и вытащила местную газету. Купила большой контейнер кофе и щедро заправила молоком. Если мой мочевой пузырь от кофе не раздуется вдвое, я дотерплю до открытия банка. Добавила в кофе и сахар, на случай, если он послужит и обедом.
Я дошла до банка со стаканом в руке и заняла свой наблюдательный пост на стоянке. Читала газету, наблюдая краем глаза, не появится ли Саттон или кто-то из разнообразных банковских служащих, которые должны прибывать на работу. Газета не предлагала особенных новостей, только колонку за колонкой устаревшей информации, которую я уже читала в «Л.А. Таймс». Я пропустила юмор, но просмотрела некрологи. Людям, которые умерли за последние несколько дней было за восемьдесят. Я постаралась запомнить имена, на случай, если Вилльям проглядел кого-нибудь крутого, на чьих похоронах он хотел бы присутствовать.