О современном лиризме
Шрифт:
Голубая спальня, шабли во льду, [134] александрийские систры [135] и тирские красильщики, черная женщина, которая качает ребенка и поет:
…если б я был фараоном,купил бы я себе две груши:одну бы я дал своему другу,другую бы я сам скушал. [136]и вдруг тут же
Светлая горница — моя пещера.Мысли-птицы ручные: журавли да аисты;Песни мои — веселые акафисты;Любовь всегдашняя моя вера. [137]134
…
135
… александрийские систры… — В сб. «Сети» напечатан цикл «Александрийские песни». Систр или систра — древний египетский музыкальный инструмент.
136
… тирские красильщики, черная женщина… Если бы я был фараоном… — «Что за дождь! Наш парус совсем смок…»
137
Светлая горница — моя пещера… — Из цикла «Путник».
или:
Я вспомню нежные песниИ запою,Когда ты скажешь: «воскресни».Я сброшу грешное бремяИ скорбь свою,Когда ты скажешь: «вот время».Я подвиг великой верыСвершить готов,Когда позовешь в пещеры;Но рад я остаться в миреСреди оков,Чтоб крылья раскрылись шире.Незримое видит окоМою любовьИ страх от меня далеко. Я верно хожу к вечернеОпять и вновь,Чтоб быть недоступней скверне. [138]Я знаю, что тут не без лукавства. Но для нас-то, когда мы осуждены вращаться среди столь разнообразных книжных, надуманных попыток вернуть веру или ее очистить, — разве не должна быть интересна и эта попытка опроститься в религиозном отношении, найти в себе свой затерянный, свой затертый, но многовековой инстинкт веры. Я расстаюсь с лиризмом Кузмина неохотно вовсе не потому, чтобы его стихи были так совершенны. Но в них есть местами подлинная загадочность. А что, кстати, Кузмин, как автор «Праздников Пресвятой Богородицы», читал ли он Шевченко, старого, донятого Орской и иными крепостями, — соловья, когда из полупомеркших глаз его вдруг полились такие безудержно нежные слезы-стихи о Пресвятой Деве? [139] Нет, не читал. Если бы он читал их, так, пожалуй бы, сжег свои «праздники»…
138
Я вспомню нежные песни… — Из цикла «Мудрая встреча».
139
…стихи о Пресвятой Деве. — Имеется в виду поэма Т. Шевченко «Мария» (1859). Анненский противопоставляет изысканным, искусственным стихам М. Кузмина на библейскую тему естественную простоту великого украинского поэта; следует учесть еще, что в поэме Шевченко традиционная библейская тема трактуется в нарочито земном плане с элементами проповедничества в духе социализма (недаром поэма впервые была напечатана в России лишь в 1907 г.).
Но, во всяком случае, трудно ожидать, чтобы многие из «молодых» так гордо и резко, как Сергей Маковский, [140] разом оборвали со стихами, особенно в случае столь же заметного успеха своего первого сборника. Где разгадка? Может быть, разгадок даже две.
Вот первая:
В кругу друзей я небоюсь беседы оживленной,и гордо я не сторонюсьтолпы непосвященной.Ведь нет на свете никого,кто сердцем разгадаетбезмолвье сердца моего.140
Маковский Сергей Константинович (1877–1962) — поэт и художественный критик, издатель журнала «Аполлон». После Октября — в эмиграции. См. письма Анненского к нему, с. 487 и др. Далее речь пойдет о сборнике Маковского «Собрание стихов». СПб., 1905 (далее: Собр. стихов).
Вы подумаете, пожалуй, бегло скользнув глазами по этой пьесе, что перед вами лишь одно из общих лирических мест.
Так люди, плохо знающие по-французски, никогда не оценят ни тонкой и мудрой работы, ни многовековой культурности верленовского романса.
В действительности, перед нами — более, чем тонкая работа пера, Я думаю, что этот иронический натуралист — кто бы это подумал про Маковского? — положил перо, признав себя не в силах примирить свой безмолвный рай с тем самым городом, в котором с такой радостью он купает свою жизнь и где глаз эстетика любит не только открывать старое, но угадывать и еще неоформившуюся новизну.
Вторая разгадка, пожалуй, — это стихотворение «Speculum Dianae». [141] И в самом деле — с какой стати тут ритмы и рифмы? И разве же они часто — не один балласт для жадной и гибкой мысли критика?
От замолчавшего поэта прямой переход к певцу неумолчному. Он не встретил еще и тридцатой весны, Андрей Белый (раскрытый самим автором псевдоним Б. Н. Бугаева), [142] а вышло уже три его сборника стихов, и два из них очень большие. [143]
141
Зеркало Дианы (лат.).
«Speculum Dianae». — Собр. стихов, с. 112 («Как бледный сапфир в изумрудной оправе…»).
142
См. «Книгу о русских поэтах» М. Гофмана, с. 137, автограф.
[Гофман]. — Книга о русских поэтах последнего десятилетия. Под ред. М. Гофмана. М. — СПб., изд. т-ва М. Вольфа, 1909.
143
Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев, 1880–1934) — поэт, прозаик, теоретик символизма;…вышло уже три его сборника стихов и два из них очень большие. — В 1909 г. А. Белым были изданы следующие сборники стихов: 1) Золото в лазури. Стихи. М. 1904; 2) Урна. Стихотворения. М., 1909; 3) Пепел. СПб., 1909.
Натура богато одаренная, Белый просто не знает, которой из своих муз ему лишний раз улыбнуться. Кант ревнует его к поэзии. Поэзия к музыке. Тряское шоссе к индийскому символу. Валерий Брюсов хочет поменяться с ним посохами, [144] и сама Зинаида Николаевна Гиппиус разрешила ему тему его четвертой симфонии. [145] Критика и теория творчества (статьи о символизме) идут так — между делом. И любуешься на эту юношески смелую постройку жизни. И страшно порою становится за Андрея Белого. Господи, когда же этот человек думает? и когда он успевает жечь и разбивать свои создания?
144
… Валерий Брюсов хочет поменяться с ним посохами… — См. стихотворение В. Брюсова «Андрею Белому» («Тебе дарю я жезл змеиный, / Беру твой посох костяной…») — Вн, с. 139; ответ А. Белого — «Встреча» («Урна», с. 20–21).
145
…тему его четвертой симфонии. — Белый А. Кубок метелей. Четвертая симфония. М., 1908, посвящение к этой книге.
В мою задачу не входят симфонии и прочая проза Белого, но и в стихах я все еще как-то не разберусь, а изучал их, видит бог, прилежно. Многое нравится… но нельзя не видеть и какой-то растерянности поэта, а потом… этот несчастный телеграфист с женой, которая «болеет боком»… [146] Живое сердце, отзывчивое, горячее, так и рвется наружу, слезы кипят (прочитайте в «Пепле» «Из окна вагона», с. 21). Жалеешь человека, любишь человека, но за поэта порою становится обидно.
146
Этот несчастный телеграфист с женой, которая «болеет боком»… — «Телеграфист» («Пепел», с. 22).
Те же «жестокие, желтые очи» находим и у кабаков. («Отчаяние». «Пепел», с. 13)
А как вам покажутся такие стихи?
«Да, сударь мои: так дней недели семьЯ погружен в беззвездной ночи тень!147
Безводны дали, воздух пылен… — «Маг».