O(r/d)dinary
Шрифт:
Этот дар – проклятье. Для людей нет ничего хуже, чем знать своё будущее, но они никогда не смогут понять, почему.
Пальцы устало зарываются в волосы. Синяки под глазами стремятся к бесконечности.
Дождь барабанит в окно, пытаясь ее разбудить.
***
Ликс оборачивается на стук капель о стекло и прикрывает глаза. Вслушивается.
В этом дожде десятки загубленных судеб. Небу грустно. Оно тоже не может отпустить невинных, погибших ни за что.
Ей бы тоже расплакаться. Но от этого ушедшего
Она будет помнить этот день. Выжжет его клеймом в памяти, чтобы в будущем никогда не допускать подобного.
Твёрдое решение бороться за себя и других крепнет с каждой минутой. Она станет сильнее и ни за что не даст своих новых друзей в обиду.
Что касается Яна... Они обязательно поговорят. Его ещё нужно как следует поблагодарить за спасение.
***
Черри за столом листает записи. Практически бездумно – голова пока соображает туго.
Сегодня она немного переборщила, желая поднять Ликс на ноги как можно быстрее. Теперь понадобится какое-то время на восстановление сил.
Она всегда такая – отдаёт слишком много. Будь она обычным врачом, с таким рвением спасла бы множество пациентов.
Но она не была обычной – она дралась за каждую безнадёжно изломанную жизнь с самой смертью. И не сдавалась даже когда ей говорили "Нет". Для Фокс не существовало отказа, когда речь касалась чьего-то выживания.
По логике, с подобным настроем она должла была спасти ещё больше людей. Но на деле она взамен на помощь другим ставила на чашу весов свою собственную жизнь. Стоит не рассчитать и Черри с пострадавшим поменяются местами.
***
Джесси сидит на подоконнике. Дождь стекает по стеклу. Губы уже давно искусаны в кровь, а спокойствия всё не прибавляется.
Такой уж он – сердце на шрамах. Сегодня вот ещё один добавился в коллекцию, но не о чем горевать.
В глазах отражается перевёрнутый город. В перевёрнутом городе отражается Джесс.
Интересно, а дети другой стороны любят его так же сильно? Слишком далеко, чтобы добраться за ответом.
Пальцы поглаживают татуировку-скелет на запястье. Она скрывает ещё один шрам.
***
Как долго они ещё протянут? Сколько смогут вот так держаться особняком против нормальных, при этом их же защищая?
Они постараются продержаться как можно дольше.
***
Над Котом раскрывается зонтик с рисунком звёздочек.
Часовая касается его холодной руки, отдавая своё тепло – сколько есть, и в ответ получает нежный поцелуй в лоб.
***
Бин застаёт Яна на кухне. Без лишних вопросов – по опухшим векам и так всё ясно – готовит кружку растворимого какао и ставит напротив него.
Яну будет тяжело.
***
Ключ на цепочке прячется в ладони, которую вдруг накрывает вторая.
Поднявшиеся
Рин притягивает ее к себе, обнимая.
– Прости, что поздно, я немного задержалась, – Черри улыбается. – Сегодня же ровно два года с тех пор, как мы впервые встретились, да? Хотя, судя по времени, уже вчера. Нам бы отметить, хотя бы с опозданием на день.
Рин кивает ей в плечо, не отпуская.
***
В небе за окном летает какая-то чертовщина. Снова придётся ловить и выпроваживать – кроме них некому.
Ночь заканчивается. Джесс ждёт. Ждёт до тех пор, пока голова не прислоняется к стенке, а уставший мозг не охватывает дрёма.
В ней тревожно – крики толпы, быстро бегущие по лужам ноги, хватающие за шиворот руки. А затем выдергивающее из сна тёплое запястье Черри на плече:
– Джесс, Ликс проснулась.
***
Джесси осторожно проходит в комнату и тут же встречается с глазами Ликс. Яркими. Живыми. Любопытными. В них столько доброты, что он на секунду замирает.
Сердце щимит.
Он опускается на стул. Чувство вины догрызает остатки того, что ещё утром было главой Странного клуба.
– Если подбираешь слова для извинений, я всё равно не собираюсь их принимать, – неожиданно Ликс заговорила первой и протянула руку, чтобы сжать ладонь Джесси. – Так что оставь себя в покое. Хорошо, что всё получилось именно так. Из того, что я смогла понять самостоятельно – если бы пошел ты, тебя бы убили.
– Но...
– Нет.
– Да... Да дай ты мне хоть слово вставить! – Джесс совсем растерялся от такого напора. – Что я, по твоему, в такой ситуации могу делать, кроме как извиняться?
– Просто будь моим лидером и дальше. Навсегда, – Ликс мягко улыбается и соединяет их с Джесси мизинцы. – Обещай мне, хорошо? Это клятва.
Джесс несколько раз удивленно моргает.
Улыбка скрывается в ямочках на щеках, а в уголках глаз... слезы.
– Обещаю, – говорит он со всей искренностью, на которую способен.
Бесконечная ночь заканчивается.
Кромка неба светлеет на горизонте.
А объятия Джесси такие же тёплые, как солнце.
Ликс наконец по-настоящему чувствует себя дома.
Акт XXVII. Дом там, где тебя ждут
Правило клуба O(r/d)dinary №47: Остерегайся паутины прошлой жизни
Первым, кого Ликс застала утром, был Кот. Он прокрался в медицинский кабинет с охапкой сладостей, которую оставил на тумбочке у кровати и, видимо так и решив остаться незамеченным, исчез.
Ликс шире приоткрыла глаз, которым проводила своего "тайного" гостя, сладко потянулась и поморщилась от боли – рёбра всё ещё ныли.
– Героям доброго утра! – а вот Бин прятаться вовсе не собиралась и плюхнулась на одеяло, тут же начав теребить ее макушку, тем самым приводя волосы в полнейший беспорядок. Обнимать пока боялась – вдруг навредит. – Как твои дела?