O(r/d)dinary
Шрифт:
Теперь оставалось полагаться только на слух, но это гораздо лучше, чем поставить Яна в неловкое положение. Наверняка то, что Ликс видела, должно было остаться где-то за кадром, там, где бы она об этом не узнала даже при допросе под дулом пистолета.
В общем, Ликс оставила Черри развлекаться в одиночестве.
Фокс кое-как вернула лицу нормальное выражение и обратилась к немного потрепанному после дремы Яну:
– Тебе самому помощь не нужна? Ты после стычки с агмами так и не заглянул, точно всё в порядке?
Ален
– On se reverra,*– тихо произнёс он, явно обращаясь к Ликс, и скрылся в темноте.
Эванс подождала, пока дверь закроется и распахнула веки.
– Bien sur, a bientot, nous vivons dans le meme batiment,** – нервно выдохнула она.
Черри упала рядом с ней на кровать, наконец давая волю эмоциям:
– О, ты знаешь французкий? Что он только что сказал?
Ликс поперхнулась.
– Кажется то, что, по хорошему, я не должна понимать.
Черри похихикала, одновременно с этим рассматривая Ликс на предмет недомоганий. Убедившись, что всё действительно сносно, она отпустила ей по затылку лёгкий шлепок:
– Балда. Когда я сказала, что вы с Рином похожи, это не значило, что ты тоже должна лечь на кушетку.
Ликс опустила глаза, ожидая дальнейших выговоров, но почувствовала, как чужая рука зарылась в волосы, притягивая для объятия.
– С возвращением домой.
Примечания автора:
*On se reverra – мы ещё увидимся (франц.)
**Bien sur, a bientot, nous vivons dans le meme batiment. – Конечно, увидимся в ближайшее время, мы живем в одном здании (франц.)
Акт XXVI. Длинная ночь
Правило клуба O(r/d)dinary №103: Из ста воспоминаний выбери то, что держит на плаву.
Ян щедро обдает лицо ледяной водой.
В тишине раздаётся мерный стук капель из уже перекрытого крана. Кажется, его снова придётся чинить.
Глаза поднимаются к зеркалу. В нём отражается серая плитка, мрачный свет медленно перегорающей лампочки и чьи-то слезы, катящиеся по щекам.
Рука протягивается, касаясь холодной поверхности. Глаза закрываются.
Судорожный вдох.
Зеркало грозится рассыпаться трещинами под пальцами.
На губах появляется вымученная улыбка.
Всё проходит. Пройдёт и это.
Теперь у него есть хотя бы такая любовь. И это куда лучше, чем не иметь совсем ничего. Как раньше.
***
Рин перебирает фотографии с жёлтыми обтрепанными краями.
Игрушечный
Фотографий у него хранится множество, но эти – пусть в них и нет ничего примечательного – самые ценные.
Две из трёх сделаны не им – они подарены в память о давно ушедшем времени. Третья – его настоящее.
Деревянная коробка закрывается на крошечный ключ. Сквозь него протягивается цепочка, замок которой защелкивается на шее.
Шкафчик-хранилище счастливых воспоминаний захлопывает свои дверцы.
Прошлого не вернешь. Но можно помнить о нем и цепляться за будущее.
Жить дальше.
***
Пальцы Бин стучат по клавиатуре. Зелёный глаз светится в темноте, голова подтрескивает от плохой погоды, заставляя то и дело потирать саднящие виски.
Терпкий чай в кружке уже давно остыл. Бумаги с законченными схемами дозоров высятся небольшой стопкой на принтере.
Экран компьютера пестрит новостной лентой. Курсор мышки замирает на очередной статье.
"....трое подростков всё ещё не найдены. Прошло уже много времени, но как бы не старалась полиция, обнаружить их не удаётся ни живыми, ни мёртвыми. Кроме того, произошел ещё один очень похожий случай пропажи. Всегда исполнительная студентка Ликс Эванс не являлась на занятия несколько дней. Попытки ее найти закончились провалом".
Пара щелчков и короткая статья безвозвратно стёрта.
***
Дождь капает Алексу на лицо. Впитывается в волосы, стекает по ресницам.
Ветер обнимает широко расставленные руки, которые всё ещё отзываются болью. Удерживать время больших объектов опасно, так и погибнуть можно. Но риск был оправданным, и он ни о чем не жалеет.
С высоты крыши город кажется игрушечным. Он так часто забирается сюда, чтобы посмотреть на светящиеся в темноте блестящие огоньки.
В ушах раздаётся шум грома. А с ним и звон рассыпающихся по плитке монет.
Эти звуки в его голове не отделимы друг от друга.
Именно с их сочетания всё и началось.
***
Джерри перебирает чужие судьбы на пальцах.
Сегодня повезло. Остаётся надеяться, что вселенная в отместку не прибережет для них что-то ещё более изощренное.
Она видит будущее в людских глазах, на их ладонях и в своих снах. Хорошее и плохое, такое, что можно легко изменить без особых последствий и то, которое исправить никогда не удастся.