O(r/d)dinary
Шрифт:
И только затем дать внутреннему пламени сжечь себя окончательно.
***
Во всех окнах поместья горел свет. Со стороны торжественного зала лилась музыка – разносилась в предгорной трескучей от мороза тишине сладостными нотами.
Ян медленно прошёл меж оставленных гостями повозок и машин. Твердыми неторопливыми шагами поднялся по ведущей к главному входу лестнице.
Первыми
Ян знал это. Он чувствовал. И его сердце разрывалось от боли.
Заледеневшие пальцы сделали в воздухе плавное движение, и в них появилась изящная чёрная маска, украшенная белым цветком. Шаг. Второй. И в бальный зал он входит уже при всём параде, облачённый в строгий костюм и с прикрывающей лицо тенью нежных лепестков.
Пары кружатся в танце. Отдельные празднующие по краям с бокалами шампанского восторженно наблюдают за начавшимся снегопадом.
Шаг. Второй.
Раз. Два. Три.
Ян кружится в танце. Но не в том, что диктует ему вражеский оркестр. Его танец – смертельный. И совсем с другими звуками – испуганными, кричащими.
Всё закончилось в мгновение ока. Оба оркестра стихли, оставляя кровавые лужи на полу.
В них тонули складки пышных дамских платьев. И слетевшие с голов господ шляпы.
Падал снег.
Заметал его умирающую, распадающуюся на осколки душу.
***
Маму он нашёл в её комнате. С перерезанным горлом. Судя по состоянию тела, сделали это несколько дней назад.
Иллюзия-реальность разъедала Яна изнутри. Каждый новый вдох давался с трудом.
Он присел на ступеньки на улице. Уплывающий разум считал припаркованный транспорт и напоминал ему, какой кому из известных персон принадлежит. Если Ян всё правильно помнил, никто из виновников мятежа не ушёл сегодня живым. Вот и хорошо.
Теперь и он может спокойно уйти.
С неба всё так же падал снег. Налипал на волосы. На ресницы. Мороз кусал остатки тепла на щеках.
Он всего лишь хотел летать и спасать жизни людей силой реальных иллюзий. А в итоге он за свою пока ещё короткую жизнь убил больше, чем спас. Почему так? Почему? Почему он должен обратиться в демона?
"Почему" – колючее слово. Корявое. Некому дать на него ответ.
А по щекам катятся слезы – обычные, человеческие, в напоминание, что он ещё не превратился из-за своей способности в чистое зло.
Они остаются на щеках льдинками. Яну так холодно. Так больно. И он очень сожалеет. Он больше не хочет никому вредить – не важно,
Хрупкая фигурка сжалась в крошечный комочек.
Под потоком мыслей Ян почувствовал, что тьма в его сердце постепенно отступает. И оно начинает ныть только сильнее – не от губительного влияния Иллюзии-реальности. От горя.
Снег. Снег повсюду. Ложится пеплом его сгоревшей прошлой жизни.
***
Ликс стягивает с запястья браслет с ловцом снов и осторожно надевает его на запястье Яна.
Ален после этого потихоньку начинает затихать – перестаёт ворочаться и хмурить брови. Проваливается в глубокий спокойный сон.
Ликс еще какое-то время лежит рядом, стискивая его в крепких объятиях. Не хочет отпускать. Ни за что и никогда.
Но она размыкает руки. Дарит Яну самый нежный поцелуй, на который способна. И выскальзывает из комнаты.
***
Потому что жизнь Яна она никому не отдаст. Ликс знает, что ей нужно идти. И она идёт.
Акт LXXXVIII. Ответ: нет
Правило клуба O(r/d)dinary №83:
У каждого свой выбор
Осторожная тень метнулась по стене. Тревожно оглядываясь, её обладатель поспешил к лестнице. И едва не налетел на сидящего на ступеньках человека.
Спешащей покинуть Странный клуб оказалась Черри.
Полуночницей (утренницей, судя по часам) – Ликс.
Они уставились друг на друга. Черри растерянно замахаала перед собой руками.
– Ты не так поняла, я!...
Девушка выглядела смущенной, как никогда – сделалась сама на себя не похожа за долгие часы внутреннего изламывания в метаниях между тем, чтобы поступать в сложившейся ситуации следуя логике или же так, как, по ее мнению, правильно.
И вот, она наконец определилась и выбрала второй вариант. Но напоролась на Ликс. План – провал.
Так и не продолжив фразу, Черри устало трет виски.
– Просто притворись, что меня не видела, хорошо? По старой дружбе.
Глядя на нее серьёзными глазами Ликс пожимает плечами.
– Ты же знаешь, я не умею врать. Тебе придётся взять меня в заложники, чтобы я не разболтала лишнего.
На губах Ликс замирает лёгкая улыбка. Фокс пялится на нее оторопело, сначала собираясь начать возражать, мол, да какая она ей противница, чтобы "брать ее в плен" с ее-то способностью вырубать людей огненными птицами. А потом до Черри потихоньку начинает доходить абсурдность ситуации – Ликс сидит совсем одна на лестнице в предрассветный час. И просит взять ее с собой.