O(r/d)dinary
Шрифт:
Джерри вернулась к лестнице. Поднялась на четыре пролёта. Сделала два поворота, возвращаясь к кабинету Джесси. Но его там уже не было. Да и коридор претерпел изменения – появились старинные картины на стенах. Изображающие томящихся за решетками темниц узников.
Джерри решила поискать другую лестницу. Лампочки на ее пути зловеще помигивали. А в редкие окна будто что-то царапалось. И этот жуткий смешок, который то и дело порхал над ухом...
Через десяток пройденных коридоров Джерри сделала
Она честно запоминала дорогу, да и топографическим кретинизмом не страдала. Но вернуться к ней так и не смогла.
Клуб – безразмерный. Клуб ее так просто не отпустит.
Джерри петляла по меньшей мере несколько часов, пока не повалилась от усталости под стеночку.
Услышав слабый шорох, приоткрыла глаза. И увидела под противоположной стеной скелет.
Он сидел в той же позе, что и Джерри. И рядом с ним были нацарапаны ржавым гвоздём слова: "Предыдущий беглец Странного Клуба. 1729 г."
Джерри прикрыла глаза ладонью. И громко выругалась.
Усталость от прошедшего дня давила на веки. Она не очень-то против была выключиться прямо здесь. Но скелет напрягал, вызывал неприятные мурашки и страх так и остаться сидеть неподвижной статуей навсегда.
Но куда же тогда идти? И куда идти, когда она всё же покинет Странный клуб?
У Джерри не было места, которое она могла бы назвать своим домом. И даже человека, которого им можно бы было считать – не было.
Единственному родному, который ее понимал, брату, она не могла даже позвонить, потому что боялась доставить неприятности и ему, и себе.
Стоит выйти на улицу. И она снова останется одна.
– Может, чаю? – голос Бин. – Ты не обращай внимания на шуточки клуба, он у нас приколист. Иногда вытаскивает скелеты из своих шкафов. В прямом смысле.
– Чёрный. С четырьмя ложками сахара. Пожалуйста, – утыкается Джерри лбом в колени.
Она совсем запуталась. Но не в паучьих сетях стен Странного клуба. В себе.
***
Сидя на кухонной тумбочке в позе лотоса Бин собирала какой-то крошечный прибор.
Джерри пила свой до невозможности приторный чай и закусывала его чизкейком, который ей выдали с ним в паре. Было вкусно. Было тепло. А в глазах щипало.
– В письме оказалась совсем не та информация, которую нам обещали. Но и она очень ценна. Просто теперь нужно понять, кто такой щедрый решил нам её подарить, – тихонько болтала Коршун, отвлекая Джерри от зависшего над головой гнетущего облака.
Не помогало.
– Бин. Ты самая нормальная из троих участников, – неожиданно сказала Джерри.
Бин озадаченно взъерошила волосы,
– Это очень громкое заявление. Почему это не может быть Ян?
– Его ненормальность – в его красоте. Такие принцы только в сказках бывают, – Джерри делает глоток из чашки. – Или играют в истории роль главного злодея. Девочки от таких без ума.
– А что ты думаешь о Джесси? – Бин возвращается к работе, соединяет крошечные проводки.
– Он – самый странный, – коротко бросает в ответ Фэй.
А внутри всё неприятно скребется и царапается. Совесть, наверное.
Она так устала бояться, что выплеснула всё своё негодование на Мака. Таких неблагодарных как она ещё поискать.
– Бин. Я действительно ухожу.
Бин пожала плечами. Но глаз не подняла.
***
Ян сидел на балке под потолком. Изящная рука подбрасывала в воздух яблоко и бесшумно его ловила.
Джерри его бы и не заметила, если бы это яблоко не уронили ей ровнехонько на голову.
Она подняла негодующий взгляд вверх. И столкнулась с ледяными глазами.
– Таким образом в своё время открыли закон силы притяжения. Подумал, может, и у тебя мозгов прибавится, – Ян ни капли не раскаивался. И следом за яблоком в Джерри полетел уже другой предмет, который ей пришлось ловить, чтобы ее ненароком не зашибли.
Им оказался телефон.
– Мак передал. В нём – наши номера. Обещался оплачивать тебе интернет каждый месяц. А ещё, кому бы ты не звонила, тебя не отследят. Ведь тебе наверняка есть с кем связаться.
Ален больше не смотрел на Джерри. Но и без холодного взгляда в каждом его слове чувствовалась корочка льда.
"Тебе давали шанс, Джерри Фэй. А ты так легко от него отказалась. Пусть это и только твой выбор".
***
Джерри стояла у входа в здание с кроваво-красной надписью "Oddinary".
На экране телефона уже был вбит выученный наизусть номер. А палец всё никак не желал нажать на кнопку вызова.
Джерри сдалась.
Гудки шли долго. Почти бесконечно. А когда трубку сняли, сердце пропустило удар.
– Это Джерри. Ещё помнишь мой голос? Говорить безопасно, не переживай.
– Господи, – в одном только слове слышалось, насколько огромная гора упала с плеч брата. – Ты жива. Какое счастье.
Джерри улыбнулась.
– Думаю, это единственная моя заслуга, – призналась она. – В остальном, как понимаешь, всё паршиво.
– Где бы ты ни была, не возвращайся домой. Никогда, – жёстко продиктовала трубка. – Живи как угодно, где угодно. Но на свободе. Потому что ничто её не заменит.