O(r/d)dinary
Шрифт:
Она родилась такой, в чем ее вина? Она не просила о даре. Да и дар не был злым и не представлял угрозы. Но Джерри его ненавидела до глубины души за то, что он сломал ей жизнь.
А теперь, когда она уже привыкла собирать ее осколки, их разбили ещё раз, пожелав распоряжаться ее силами так, как вздумается.
Но сама она этого не желает. Потому что знает, что это не принесёт никому счастья. Что из этого ничего хорошего не выйдет. Всё станет только хуже – если она поступит так, как хочет отец, компания вместо того, чтобы разбогатеть ещё
Всё же иметь дар видеть будущее иногда довольно удобно.
Стирая слезы с щёк, Джерри открыла окно и выпрыгнула через него на улицу. Ободранные ладони вытерла о джинсы и побрела к привычной лазейке, чтобы впервые сбежать из своей птичьей клетки самостоятельно.
***
Белые хризантемы на клумбах освещались золотым светом фонарей. Цветы были красивыми, пусть некоторые их лепестки уже и успели покрыться рыжиной.
Джерри сидела на автобусной остановке и шмыгала носом. То ли от недавних слез, то ли от холода, на который она бездумно выбежала в одной футболке.
В голове гудело. Она знала о событиях своего ближайшего будущего, и ей было по-настоящему страшно. Ведь какой путь из выбранных двух она не выберет, счастья не обретёт.
Логично бы было выбрать третий, и просто окончательно сбежать. Но куда она пойдёт, без денег и документов, да ещё и с родителями, которым ничего не стоит поднять все власти в городе, чтобы ее найти?
Выходит, она просто родилась невезучей. С этим нужно было как-то смириться и выбрать из предоставленных ей двух зол. Наплевать на свои чувства и поддаться на уговоры отца? Или помочь ему сохранить компанию и пожертвовать остатками хоть какой-то свободы?
Взгляд остекленел и замер на отбрасываемом фонарём ореоле света.
Джерри так глубоко погрузилась в мысли, что не видела, как с неба начал срываться первый в году снег. Он сыпал крупными хлопьями, падал на землю и тут же таял.
Сохранить хлопья смогли только лепестки хризантем, настолько нежные, что, кажется, не дали повредиться ни одному лучику снежинок.
А ещё они запутались в волосах ступившего под крышу незнакомца.
Белый пух резко контрастировал с их ярким фиолетовым цветом. Глаза удивлённо хлопали, глядя на засыпаемую снегом улицу – уж очень рано в этом году зима решила начать наступать на пятки.
Чиркнула спичка по коробку. В воздух взвился горький сигаретный дым.
Теперь Джерри смотрела не на свет фонаря, а на заслонившего его своей головой незнакомца.
Его уши украшало множество сережек, при малейшем движении издававших лёгкий звон. Держащие сигарету пальцы унизаны по меньшей мере пятью кольцами, и это не считая браслетов и цепочек на шее. Последние наполовину прикрывала чёрная кофта с рисунком мордочки кота и надписью "Danger", потому сосчитать их не было возможности.
Парень – по всем форматам неформал,
Неизвестный выпустил в воздух облачко дыма и устремил на нее глаза.
– Чего ревёшь? – спросил он без приветствия, чуть наклонив голову в бок. – Не реви.
– А я и не реву. Это всё твои сигареты. Глаза слезятся, – Джерри надула щеки и стыдливо отвернулась.
Она, со своими опухшими от рыданий глазами и в футболке оверсайз, в отличии от незнакомого парня, выглядела жалко. Хотелось сделать вид, что ее здесь вообще нет.
Парень после ее слов сразу затушил сигарету. Джерри понадеялась, что, нарвавшись на грубый ответ, он уйдёт. Но тот наоборот подошёл немного ближе, делая попытки заглянуть в старательно скрываемое от него лицо.
– Если тебя кто-то обижает, просто расскажи мне, и я с ними разберусь.
Джерри вместо слез пробило на истерический смех. Она смеялась долго, до колик в животе, до того момента, пока ее не скрючило от боли.
– Боюсь, мои проблемы тебе не по зубам. Просто забей и сделай вид, что никогда меня не видел.
– Почему? – незнакомец прищурил глаза, оказавшись ещё на несколько шагов ближе. – Мы с тобой толком не знакомы, так почему я должен тебя слушать? Хочу помочь и помогу. Даже если ты этого не хочешь.
Джерри вздохнула. В воздух вырвалось облачко белого пара.
Незнакомец оказался слишком настырным. И почему только Джерри уродилась настолько невезучей, что пришла именно на эту остановку?
Но в груди у нее так болело, что она не смогла сдержать язык за зубами – слова полились из нее сами собой.
– Я хочу этого. Но разве ты сможешь помочь мне избавиться от того, что является частью меня? Того, что испортило мои отношения с родителями и не даёт им меня принять?
Парень присел рядом с ней – так близко, что Джерри почувствовала исходящее от него тепло.
– Конечно, не могу. Зачем избавляться от чего-то? Оно ведь тоже является тобой, и это не твоя проблема, если оно кому-то не нравится.
Его голос успокаивающе разливался в тишине. Если бы Джерри не была знакома с ним всего пару минут, то с лёгкостью бы подумала, что он действительно понимает, о каком именно недостатке идёт речь.
Джерри подняла голову и увидела, что парень глядит на нее во все глаза – по-доброму любопытно. На его губах сияет мягкая кошачья улыбка, и даже будто бы кошачьи уши на голове слегка шевелятся от несуществующего мурчания – протяни руку и погладь.
– Но что если...
– Если – что? Не могут принять – уйди из дома, начни новую жизнь. Зачем возвращаться туда, куда не хочется, и к тем, кто тебя не любит? Даже если у тебя ничего нет, это лучше, чем жить в страданиях. Найдутся люди, которым ты будешь дороже и роднее.