O(r/d)dinary
Шрифт:
Понимал ли что-то? Не особенно. Потому просто повесил в один из дней в ее комнате пробковую доску, оставив на ней кнопку с запиской "Пригодится".
Чтобы потом найти похожую записку, приклеенную к двери своей комнаты: "Спасибо".
Доска заполнилась непростительно быстро. Но на ней, случайно или специально, остался небольшой пробел. Куда Мак, при удобном случае, умудрялся вместить пару строк.
"Оставил ужин в холодильнике. Буду не скоро".
"Открыл тебе банковскую карту. Оставил на столе, не потеряй среди собранных
Они не разговаривали. Но листочки для заметок сближали гораздо лучше слов.
Наверное, спустя несколько таких дней, их можно бы было назвать неплохими друзьями, насколько вообще можно звать друзьями не так давно познакомившихся при необычных обстоятельствах людей, запутавшихся в своих чувствах.
Которые, кажется, притихли. И дали место для здравых мыслей. Когда это произошло, Бин поняла, что ведёт себя глупо – игнорирование человека, делающего для тебя всё возможное, чтобы ты могла чувствовать себя комфортно, является верхом неблагодарности и эгоизма.
После осознания и она сама стала приглядывать за Джесси.
Узнала, что он ложится спать, если вообще ложится, когда солнце уже почти взошло, а встаёт – когда оно взошло окончательно. Что иногда его и вовсе не бывает дома – что он уходит в неизвестном направлении после телефонных звонков.
Что он пьёт много кофе – не один и тот же, а разный, как из кофемашины, так и растворимый.
Что наедине с самим собой он не улыбается, а витает в своих мыслях. Видимо, не самых весёлых.
Они так же навещали Яна – как вместе, так и поодиночке. Время до его выписки для них обоих тянулось бесконечной полосой.
Когда его всё же отпустили, и у Джесси и у Бин осталось чёткое впечатление, что он пролежал в больнице не две недели, а два года.
***
Когда Ян вернулся, первым делом он заперся где-то в районе ванной и не вышел до тех пор, пока не привёл в порядок волосы, успевшие порядочно отрасти за отсиженный в заключении срок.
О своём возвращении в строй, которое состоялось даже раньше нужного, он решил не сообщать, так что его никто не встречал. Джесс носился со своими делами за пределами Клуба, Бин, когда он к ней тихонько заглянул, копалась в компьютере.
Чуть не поперхнувшись от увиденного количества собранных ей данных, он предпочёл уважительно исчезнуть, чтобы не отвлекать их личного хакера от важных дел.
Бин же, ни о чем не подозревая, просидела за работой ещё несколько часов. А, вознамерившись сделать перерыв, побрела на кухню. Как обычно щелкнула кнопкой чайника.
И, развернувшись к шкафу, чтобы достать чашку, встретилась с глазами висящего вверх ногами Яна.
Сердце в груди так и подпрыгнуло – девушка от неожиданности аж осела на ближайший стул.
Ян же приветственно помахал ей рукой, радуясь, что подготовленный сюрприз таки удался.
– Bonjour.* Не ждали?
Он легко подтянулся на подвесной шкаф, за который неведомым образом, удерживался ногами. И остался сидеть наверху.
– Ждали, конечно, – Бин кое-как пришла в себя и вдруг рассмеялась. – Но не думали, что ты вернёшься Бэтменом.
– Что поделать, этому городу нужен герой.** В нашем
– И то верно. Дела обстоят плохо, – признала Бин. – Я пособирала, как ты просил, но, судя по всему, нашла ещё не всё. С каждым днём сообщений поступает всё больше.
– Да. Я видел. Спасибо за старания. Не удивительно, что люди начинают паниковать – даже несмотря на то, что не всякий видит нечисть, каждый способен ощущать неладное на уровне подсознания.
– Хочешь посмотреть поближе сейчас? – предложила Бин.
– Для начала сам хочу тебе кое-что показать, – Ален спрыгнул на пол и поманил Бин за собой.
***
Они оказались в комнате, которой Бин в первые дни пребывания в Странном клубе так боялась. У страха, как говорится, глаза велики – обычная художественная студия, в которой, кажется, ни зимой, ни летом не закрывается одно из занимающих целую стену окон.
И рисунки тоже имелись – крепились на клей и бумажный скотч с узором дракончиков к уже другой, обычной стене. Пока их было не очень много, но вскоре они могли заполнить всё доступное в помещении пространство.
Потому что, судя по качеству работ, рисующих их человек своё дело очень любил.
– Они полностью красного цвета. в капюшонах. Похожи на людей. Понимаешь, у меня тут такой блокнотик есть, – прямо на ходу объяснений, Ян зарисовывал что-то на листе, а потом вдруг оставил скетчбук и уронил рядом с Бин на кровать огромный том, видимо, приглашая посмотреть.
Бин не стала отказываться и полистала жёлтые листы, изрисованные и исписанные словами на неизвестном языке. Кажется, французский?
Но, даже не зная языка, она понимала, что именно из себя представляют данные – описание различных существ и способы борьбы с ними.
– На людей похожи призраки. Зомби еще, но вспышки их нападений дела давних времён. А что это такое я без понятия, но что-то человеческое в них всё же имеется. Так что ищи всё, что найдётся.
– Даже если я раскопаю правду, в состоянии ли мы справиться? Чтобы посчитать нашу команду даже все пальцы одной руки не понадобятся.
Листая страницы и следя за тем, как почерк на них меняется в зависимости от владельца, Бин увидела на старой бумаге несколько капель крови. Уже давно высохшей, но оставившей напоминание о том, через какие трудности приходится проходить составителю подобных хранилищ знаний.
– Придётся придумать способ. И почему-то у меня такое чувство, что всё у нас получится. Особенно у тебя.
– У меня? – Бин удивилась резкой смене стрелок в разговоре.
Ян вернулся к зарисовкам.
– Каждый из нас троих обладает силами. Моя – иллюзия, становящаяся реальностью. Джесси – отличает правду от лжи. Твоя – понимание. Понимание позволяет тебе разгадывать за секунду такое, что обычный человек будет обдумывать десятилетиями, и то не придёт к нужному ответу. Так же, с помощью него ты разбираешься в чужих чувствах, эмоциях. Плюс ко всему развитая интуиция и куча других привилегий, которые тебе должны быть гораздо понятней, чем мне, человеку, который об этой силе только читал.