О пользе проклятий
Шрифт:
– Почему? – удивился Торо. – Может, это и в самом деле только легенда?
– Вполне возможно. Судя по тому, что он одно время искал пропавшего принца, это может быть и легенда. А может, он вовсе не искал, а только тщательно делал вид, чтобы никто не догадался, что принц у него, и не нашёл его там. И ещё он действительно толковый бард, хорошо рисует и поёт.
– Я слышал, – кивнул Эспада. – Он даже одно время прибился к труппе Эль Драко и выступал в качестве певца. И я ничуть не был удивлён, когда это услышал. Гораздо более странным мне показался тот факт, что он каким-то образом попал ко двору. Насколько я знаю, этот господин больше
– Ну, – усмехнулся Кантор, – Сам он по этому поводу выразился примерно так: «Ох, до чего только не доводят мужчин эти шальные красотки…»
– А ты что, лично с ним общался по этому поводу? – уточнил Торо.
– Разве я сказал, что слышал это лично?
– Так может, это тоже легенда?
– Нет, не думаю. Человек, который сказал мне это, был в курсе дела и вполне достоин доверия. И в данном случае я охотно верю и ничуть не удивлён. Принцесса Габриэль не могла обойти своим щедрым вниманием такое чудо природы, как Казак… Ой, надо же, Азиль всё-таки собралась танцевать. И не боится… Или она видела, что именно он сделал, и ей это не страшно? Надо будет её спросить.
– Что, так вот подойдёшь и спросишь? – поддел его Ромеро. – А не пошлёт она тебя куда подальше?
– Тебя бы послала, – огрызнулся Кантор. – А меня она знает.
– Познакомь, – попросил Ромеро. – Она мне нравится.
– Если ты ей понравишься, она сама к тебе подойдёт.
– Этак я буду ждать до конца жизни, пока она подойдёт. Ты что, всегда так за девушками ухаживал – ждал, пока подойдёт? И что, хоть одна подошла?
– Нет! Не надо! – вскричал Торо, вскакивая. Одной рукой он толкнул в грудь Кантора, который начал вставать со стула, а другой отвесил Ромеро отеческий подзатыльник. – Не смейте драться в общественном месте!
Кантор посмотрел на недосягаемого противника, недобро прищурившись, и сказал:
– Всегда подходили. Если я захочу, подойдут и сейчас. А тебе приходится за ними бегать, отсюда твоя озабоченность. Всё-таки, это у тебя проблемы, а не у меня. И не смей приставать к Азиль, или я тебе сделаю очень больно. Ты знаешь, что обидеть нимфу – большой грех?
– А она нимфа? – заинтересовался Торо. – А откуда ты её знаешь?
– Встречались, – неохотно ответил Кантор. – Но это было по делам, притом по особо секретным, так что не расскажу.
– Я не собираюсь её обижать! – все не успокаивался Ромеро. – Я вежливо предложу.
– Тупой ты ублюдок, тебе ясно сказано, если ты ей понравишься, она сама к тебе подойдёт. А если нет, никакого смысла предлагать. Нимфы сами выбирают мужчин. На своё усмотрение. И твоё желание для неё ничего не значит.
– А что мне сделать, чтобы ей понравиться? Кантор, ты же её знаешь, скажи, что она любит?
– Ничего ты не сделаешь. Она заглядывает в людей и видит что-то внутри нас. Отвяжись.
Кантор развернулся на стуле, чтобы видеть зал, и стал наблюдать за танцем.
«…Ах, несравненная Азиль, ты действительно ничуть не изменилась за эти годы. Тебе не было ещё пятнадцати, когда мы с тобой познакомились, а сейчас тебе почти двадцать два. Люди взрослеют за это время, а ты совершенно не изменилась. У тебя все те же детские глаза и ты все так же божественно танцуешь, как умеют только нимфы. Ты по-прежнему любишь ходить босиком и носить яркие хитанские юбки. А танцуешь ты только босиком и никак иначе. Ты кружишься, лёгкая и яркая, как бабочка, в своей алой с
Он почувствовал, что его трясут за плечо, и обернулся.
– Вы чего, ребята? – недоуменно спросил он, оглядев их перепуганные лица. – Что-то не так?
– Слышали? – обратился к ребятам Торо. – «Что-то не так?»
– Все так, – усмехнулся Эспада. – Может, ему зеркало дать, чтобы увидел свою блаженную улыбку до ушей и понял, чего это мы?
Кантор рассмеялся.
– Ребята, вы что же, думали, что я вообще не умею улыбаться?
– Мы просто никогда не видели тебя в таком хорошем настроении, и это как-то вызывало сомнения, что оно тебе вообще доступно. Что это с тобой? Ты ещё и не пил, вроде?
– Действительно! – Кантор потянулся к столу. – Наконец-то мне принесли водку и мороженое… Да чего вы на меня так уставились? Давайте выпьем. Здесь так весело, и вообще…
Он огляделся, осматривая зал, и с удивлением заметил, что помимо воли останавливает взгляд на хорошеньких девушках. Да что это с ним, в самом деле? Ведь действительно, даже не пил ещё… А вот эта ничего… И эта, в зелёном, тоже… А эта, с косичками… вроде ничего выдающегося, но сразу обращает на себя внимание, потому что одна среди всех с непокрытыми волосами. И ещё в ней есть что-то экзотическое и чуждое… Ах, ну конечно, как же он мог забыть, это же та самая переселенка, которую он видел у Азиль. Вот и прекрасно, тут-то мы и познакомимся, и ходить никуда не надо, вот ведь как повезло… Не надо бы напиваться перед знакомством с дамой, но… а, одну рюмку можно.
Он выпил, бросил в рот солёный орех и принялся за мороженое.
– Кантор, – спросил Торо, с любопытством наблюдая за ним. – А если не секрет, почему ты так любишь мороженое? Стоит тебе попасть в цивилизацию, и ты его лопаешь в огромных количествах.
– Да просто люблю я его, – ответил Кантор, приканчивая первую вазочку и поглядывая на вторую – У меня было тяжёлое детство и мне не давали мороженого. А мне хотелось. А потом у меня была тяжёлая юность. Я очень болел, и мне опять не давали есть мороженое, пить и курить.
– И с девушками водиться не давали, – засмеялся Ромеро.
– Глупый ты, – как-то совершенно беззлобно откликнулся Кантор. – Если бы мне не давали водиться с девушками, я бы сейчас с ними водился так же, как ем мороженое. И в таких же количествах.
– Не хочешь говорить – не надо, – пожал плечами Эспада. – Но зачем же так шутить? У тебя такие правдоподобные шутки получаются, что вот Ромеро, например, может вполне принять за правду.
Кантор засмеялся и потянулся за второй вазочкой.