О любви
Шрифт:
– Из-за вашей помощи мы едва не попали в положение ещё более худшее, - прошипел Риалаш.
– Это ж додуматься надо было!
Девушка нахмурилась. Все её устремления вести себя разумно смело волной гнева, и она, широко шагнув вперёд, ткнула наагасаха пальцем в грудь.
– Мы-то думали, и план у нас был просто шикарный! А вот вы чем занимались? Вынесли дверь, сломали решётку и пошли петлять по совершенно голому двору! На что, спрашивается, надеялись?! На то, что стража здесь действительно слепая?! Вы хотя бы ночью полезли, а не ранним утром!
– Малолетняя идиотка!
–
– Здесь один выход - через ворота. А это значит, что на свободу надо прорываться с боем. Как думаешь, когда здесь меньше всего народа?
– Ночью!
– запальчиво заявила девушка.
– Да ладно, - ехидно протянул наагасах.
– И почему же?
– Потому что ночью город больше всего нуждается в охране и казармы должны быть почти пустыми, - уверенно заявила девушка.
– Да?
– Риалаш хмыкнул.
– А утром на улицах города народа больше.
Девушка распахнула рот, но не вымолвила ни слова, осознав, что наагасах прав. Вот же Тёмные! От досады захотелось завыть.
Наг же снисходительно взглянул на неё с высоты своего роста и полюбопытствовал:
– И кому принадлежала идиотская идея вызволить нас из тюрьмы?
– Мне, - мрачно ответил Низкан.
– Но мы осознали свою ошибку и больше таких глупостей совершать не будем, - Дарилла мрачно уставилась на Риалаша и сложила руки на груди.
Её заявление прозвучало как угроза, но Риалаш только презрительно хмыкнул.
– Низкан, неужели идея взять Дариллу сюда тоже принадлежала тебе?
– Ещё чего, - угрюмо откликнулся бывший вольный.
– Я был против.
– Но я была очень убедительна, - заявила девушка.
– Ничуть в этом не сомневаюсь, - Риалаш недовольно посмотрел на неё.
На некоторое время наступило молчание. Наагасах и Дарилла прожигали друг друга взглядами.
– Консер, - наг и девушка вздрогнули и подняли головы.
От стены стремительно шёл данетий Жиибан.
– Я лично осмотрел стену. С внешней стороны появилась брешь. Она несквозная, но на ремонт придётся потратить около недели.
Наагасах возвёл глаза к небу, вымаливая у богов терпения, а потом опять воззрился своими жуткими глазами на Дариллу.
– Это ведь твоя идея, да?
– А вот и нет!
– возмутилась девушка.
– Низкан, скажи!
– Не её, - подтвердил бывший вольный и по-братски разделил ответственность на двоих: - Это наша идея.
Дарилла возмущённо уставилась на него, а Риалаш глубоко вздохнул и перевёл взгляд на консера:
– Убытки я возмещу.
Консер махнул рукой, отпуская данетия, и ответил:
– Не стоит волноваться об этом. Я задолжал когда-то вашему отцу. Будем считать, что теперь я ничего ему не должен.
– Поверьте, мой отец будет рад узнать, что ему придётся заплатить за ущерб, нанесённый вашей тюрьме, - Риалаш впервые за весь разговор с консером позволил себе улыбку.
Тот улыбнулся в ответ.
– Что ж, тогда не будем лишать наагашейда удовольствия.
Дарилла кипела от гнева. Ей было плевать, какое впечатление она произведёт на консера Вотого, и ещё больше было наплевать, что о ней подумает наагасах. Девушка была нереально зла. Они с
Она отшатнулась от наагасаха, не желая даже стоять рядом с ним. Невеста... И посмел же! Девушка всё сильнее и сильнее убеждалась в том, что наследник просто издевается над ней.
Но здравый смысл всё же не покинул её окончательно. Дарилла понимала, что показывать сейчас свои эмоции просто опасно. Нужно успокоиться, сбросить напряжение, прийти в себя, в конце концов! Воспользовавшись тем, что внимание всех сосредоточенно на наагасахе и консере, девушка от души пнула брёвна. А потом ещё раз и ещё раз. Глубоко вздохнув, она почувствовала, что начинает успокаиваться, и занесла ногу для очередного удар.
Штабель из брёвен дрогнул, раздался треск, а затем брёвна покатились вниз. Дарилла еле успела отскочить и метнуться почти к самой стене. Миссэ хвостом смёл сидящего на земле Низкана в сторону. Доаш в это время отшвырнул первые из брёвен, давая всем возможность разбежаться, и сам бросился прочь.
Толстенные стволы, бойко подскакивая на неровностях, раскатились по тюремному двору. Откуда-то со стен донёсся горестный стон данетия Жиибана.
Дарилла ошеломлённо разглядывала дело ног своих, осознавая, что сейчас, вероятнее всего, ей устроят головомойку. Но потрясение не помешало ей осознать, что на неё кто-то пристально смотрит. Резко повернув голову, девушка заметила совсем недалеко от себя мужчину. Он расположился за соседним бревенчатым штабелем и весело улыбался ей. Дарилла отметила отменную могучесть его тела, буйные чёрные кудри и красноватые глаза и успела подумать, что в этот день побег задумали не только её друзья, но и вот этот оборотень. А затем все мысли вылетели из её головы: змеиный хвост обвился вокруг её талии и, подняв над землёй, поставил прямо перед мрачным наагасахом.
Риалаш ничего ей сказал, только посмотрел, мрачно и устало. Дарилла пристыженно опустила голову. На самом деле девушка подозревала, что это не она виновата в этой маленькой неприятности. Всё же она слабая человечка. Могли ли её жалкие пинки действительно сдвинуть с места эти неподъёмные брёвна? Но выдавать неизвестного оборотня Дарилле не хотелось: больно приятная улыбка у него была. Не может человек с такой улыбкой быть плохим.
Наагасах провёл рукой по растрепавшимся кудрям девушки, вытащил пару щепочек и с безмерной усталостью взглянул на консера.
– Прошу прощения.
– Ничего, - отмахнулся он, поднимаясь с земли.
– Примите мои соболезнования: вам же теперь с этим всю жизнь...
Дарилла не поняла, к чему была эта фраза, но продолжила стоять с поникшей головой.
– Да, - согласился с ним Риалаш, приглаживая женские кудри.
– Но я всё же рискну пригласить вас к себе в гости, - оборотень расплылся в обаятельной улыбке.
Дарилла резко вскинула голову, посмотрев на консера широко распахнутыми глазами. Риалаш еле сдержался от того, чтобы не поморщиться. Он так и думал, что именно к этому всё и придёт. И отказаться не было никакой возможности!