О любви

Гичко Екатерина

– Что ж, основное я понял, - господин Ханеш разъярённо посмотрел на данетия Жиибана.

Тот в свою очередь взглянул на батрия Тривия. Батрий сжал пудовые кулаки и уставился в землю.

Господин Ханеш открыл рот, чтобы, видимо, высказать нечто неприятное, но в этот момент толпа в очередной раз заволновалась и расступилась. Наступила полная тишина. Стало настолько тихо, что Дарилла вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что же там какое произошло.

Сквозь расступившуюся толпу в сопровождении трёх оборотней неспешно прошёл мужчина. Девушка с первого взгляда поняла,

что это кто-то очень и очень важный. Настолько важный, что даже господин Ханеш почтительно склонил голову и отступил в сторону.

– Почему здесь так шумно?
– тихо и спокойно вопросил незнакомец.

Господин Ханеш поднял голову и немного раздражённо ответил:

– Увы, отец, но это оттого, что наши подданные разучились пользоваться своими мозгами!

Отец? Дарилла напряглась и внимательно осмотрела прибывшего оборотня. Это был мужчина ростом чуть выше среднего. Сложение его скорее можно было назвать изящным, чем крепким, но сила в его теле ощущалась невероятная. Не зря же вокруг воцарилась такая тишина, когда он появился. Его вьющиеся волосы, доходившие до плеч, имели странный оттенок. Дарилла только через некоторое время поняла, что живой серебристый цвет - это цвет былой молодости, а локоны, отливающие потемневшим серебром, - это свидетельство прожитых лет. И действительно, яркие жёлтые глаза мужчины обрамляла сеточка морщин. Заметные морщины и бороздили его лоб, и расходились от уголков губ. Девушка постаралась припомнить, сколько в среднем живут оборотни, и предположила, что перед ней очень и очень зрелый представитель этой расы.

Мужчина внимательно осмотрел всех присутствующих. Каждый, на кого падал его взгляд, опускал голову, словно признавая его власть над собой. Даже господин Ханеш, на которого прибывший мужчина смотрел дольше всего, никак не показал, что желал бы оспорить его власть.

Наги, казалось, вызвали у этого мужчины некоторое удивление. Его брови едва заметно приподнялись. Дарилле даже показалось, что в его глазах мелькнуло узнавание, когда он взглянул на Миссэ и Доаша. Но, самое удивительное, братья тоже воззрились на него с изумлением.

– Какие редкие гости в наших краях, - протянул оборотень.
– Наги... Было бы любопытно узнать, что же привело сюда личных охранников самой наагашейдисы.

Данетий Жиибан обеспокоенно вскинул голову, услышав эти слова.

Прибывший же мужчина медленно перевёл взгляд на Риалаша, которого до этого игнорировал, словно приберегая его напоследок. Наагасах ответил прямым взглядом и, конечно же, даже не подумал опустить голову. Он рассматривал оборотня с не меньшим интересом.

– Ваше лицо, юноша, мне кажется знакомым.

Риалаш пристально посмотрел оборотню прямо в глаза. Немногие могли позволить себе назвать его юношей.

– Сомневаюсь, что мы ранее встречались, - ответил наагасах.
– Предположу, что вы, вероятно, были знакомы с моими родителями.

Рот оборотня слегка приоткрылся, и в его глазах мелькнула догадка. Риалаш решил не ждать, пока он выскажет свои предположения, и представился сам:

– Наагасах Риалаш део Ширрадошарр.

Наступила

звенящая тишина. По губам оборотня скользнула тонкая улыбка, и он тихо, словно для себя, прошептал:

– Её первенец, как я сразу не догадался.

Риалаш отметил, что оборотень сказал именно «её», а не «его», и старательно припомнил всё, что отец рассказывал ему об оборотнях Салеи, и всё, что знал сам. Отец всегда отзывался об оборотнях-волках с нескрываемым презрением, которое, по мнению Риалаша, основывалось на личной неприязни к некоторым представителям этого вида. Наагасах оценил возраст стоящего перед ним мужчины, воскресил в памяти рассказы дедушки Вааша о бурной молодости матери и предположил:

– А вы, наверное, консер Хеш Вотый.

Оборотень тонко улыбнулся, подтверждая этим догадку наагасаха.

Образовавшуюся тишину развеял оглушительный взрыв, от которого дрогнула даже земля. Раздались обеспокоенные крики. Дарилла от неожиданности скатилась со спины наагасаха, и его хвост тут же обвился вокруг неё, защищая от неведомой опасности. Вслед за звуком взрыва послышался шум падающих камней. Стена дрогнула так, что у присутствующих возникло опасение, что она сейчас развалится. Но она устояла и на ней не оказалось даже видимых повреждений.

Шум падающих камней затих, и образовалась тишина, которая продлилась, впрочем, недолго.

– Дарилла!
– разъярённо прорычал Низкан.
– Я же сказал, не присыпай!

Дарилла дрожащими руками ощупала стиснувший её хвост и медленно, через плечо, оглянулась на мужчину. В её ушах всё ещё продолжал гудеть звук взрыва, а тело потряхивало от лёгкого испуга.

Риалаш обернулся и разъярённо взглянул сперва на девчонку, а потом на бывшего вольного.

– Вы двое! Если вы скажете, что это ваших рук дело...
– угрожающе протянул он, но договорить не успел.

Дарилла разразилась негодованием.

– А когда ты об этом сказал?!
– Низкан даже вздрогнул, услышав неподдельную ярость в её голосе.
– Ты сказал об этом за минуту до дела. За минуту! Даже меньше, чем за минуту! И едва слышным шёпотом. Неужели нельзя было всё объяснить на постоялом дворе? Тайны до последнего строил!

– Всё же их, - Миссэ тоскливо вздохнул.

Окружающие их оборотни наконец-то опомнились и с яростью и негодованием посмотрели кто на девушку, а кто на бывшего вольного. Только консер Хеш Вотый продолжал улыбаться и с весёлым изумлением рассматривать кудрявую девочку, которую в своём хвосте сжимал будущий правитель нагов. Складывалось впечатление, что оборотня даже веселит произошедшее.

Низкан, выслушав яростную отповедь Дариллы, потёр лоб и поморщился. Его обуревала смесь недовольства и лёгкой вины. Всё же он привык работать с вольными, которым не нужно было объяснять каждую мелочь. Поэтому его сильно раздражала необходимость разъяснять каждый свой шаг. А тут Дарилла...

– И чем ты вообще недоволен?
– продолжала возмущаться девушка.
– Рвануло же! И все взрывные смеси, с которыми я имела дело, нужно было не то что землёй сверху присыпать, их вообще закупоривать приходилось!