О любви

Гичко Екатерина

– Он эгоист, госпожа, и никого, кроме себя, не любит, - всё так же равнодушно ответила прислужница.
– Что прикажете делать со смертными?

Мириса на мгновение замерла. Её глаза забегали в растерянности. Но потом она решительно сжала кулаки и заявила:

– Ничего! Я сама отправлюсь туда и прослежу, чтобы они не смогли приблизиться.

Сказав это, она круто развернулась и мгновенно развеялась красновато-золотистым туманом.

Прислужница проводила её равнодушным взглядом и только после этого полностью выбралась из рыбьего чучела. Деловито стряхнув налипшие на бёдра водоросли, она ухватила пустую оболочку за хвост и потащила

её за собой, громыхая железными пластинами по каменным плитам.

На третий день корабль приблизился к излучине, которая, как казалось Дарилле, очень походила на изгиб реки, мелькнувший в её видении. Но Низкан не увидел ни одного самого крошечного серебристого отблеска. Это было даже странно. За всё время плавания он обнаружил на дне реки тысячи и тысячи серебристых огоньков. Возможно, часть из них была амулетами, обороненными когда-то путешественниками. Но на этом участке реки не нашлось ничего подобного!

Девушка была разочарована.

– Наверное, я видела какое-то другое место, - с досадой протянула она, комкая карту.
– Или вообще то видение не было правдивым.

Риалаш, стараясь не показывать, как порадовала его неудача с артефактом, сочувствующе погладил её по голове.

Никто из путников не выглядел особенно расстроенным. Ерха только сплюнул, что зря столько времени потеряли, и опять ушёл к лошадям, у которых дневал и ночевал. Только Низкан был раздражён и недоволен. Но его раздражение проявилось ещё после первой ночи на корабле. Казалось, что его что-то беспокоит. В конце концов бывший вольный признался доставшему его Миссэ, что его всего-то которую ночь подряд мучают неприятные сны.

– Про общину?
– с сочувствием уточнил наг.

– Если бы, - недовольно бросил Низкан.

Зато обстановка на корабле была уже не такая настороженная, как в первый день. Речники успели проникнуться расположением к Миссэ, Низкану и Ерхе. Последние двое вызвали их доброжелательность своим умением управляться со зверьми. Хотя Низкану с малышом Даром удавалось справляться не так хорошо, как Ерхе с шестью лошадьми. Доаша половина команды полюбила за его шутки, а вторая половина возненавидела за эти же шутки. К Риалашу и Дарилле отношение же было настороженное, но в целом благосклонное, особенно после того, как речники наконец-то унюхали, что «юнец» - никакой не мальчик.

– Ну, значит, быстрее доберёмся до дома, - ободряюще произнёс Риалаш.

Дарилла слабо улыбнулась, но настроение у неё не поднялось.

– Я ещё в течение дня буду смотреть, - сказал ей Низкан.
– Может, за столько лет он растратил свою силу, и магии в нём не так много. Если это так, то сияние должно быть небольшим, почти незаметным.

Девушка кисло кивнула. Хотя чего она расстраивается? Ведь изначально они с Ерхой не планировали искать настоящий артефакт. План их был очень прост, и они бы осуществили его, если бы к ним не присоединился наагасах.

После посещения Тораты, где Дарилла и Ерха хотели найти изображение артефакта, они планировали направиться на северо-восток Давридании, в крупный торговый город Дабенизу. Там когда-то жил некто Абредарий - известный коллекционер разных диковинок. Он умер около пятидесяти лет назад, но до сих пор легенды о нём ходили среди всех искателей древностей. Этот страстный собиратель чудес со всего света щедро платил за артефакты прошлого и сам нередко пускался в странствия в поисках очередного предмета, завладевшего его мыслями. Он собрал потрясающую воображение коллекцию, о

которой ходило много невероятных слухов. Но доподлинно было известно, что в этой коллекции имелась копия артефакта Истины. Ходили слухи, что эта подделка была сотворена группой сильных магов. Они попытались наделить предмет всеми свойствами артефакта Истины, о которых только слышали. Так что пусть это была всего лишь копия, но это была примечательная во всех смыслах копия. Кто-то даже поговаривал, что это и не копия вовсе, а оригинал. Вот на этом Дарилла и хотела сыграть: ведь никто не видел настоящего артефакта.

Абредарий умер бездетным. Занятый коллекционированием, он совершенно не заботился о продолжении рода. Так что его обширную коллекцию разделили между собой многочисленные родственники. Часть предметов, в том числе и копия артефакта Истины, досталась внучатому племяннику великого коллекционера, который оказался совершенно лишён стремления к коллекционированию чего-либо. Но у него была весьма своеобразная манера развлекаться. Вместо того чтобы распродать ненужную ему коллекцию или на худой конец раздарить родственникам, он начал раздавать стоящие целое состояние предметы в качестве оплаты за услуги. Каждый мошенник мог прийти к нему и сказать, что он хочет получить такой-то предмет. Внучатый племянник Абредария давал ему какое-нибудь остроумное поручение и после его выполнения вручал «плату». Видимо, поручения были не только остроумными, но и сложными, так как раздача наследства проходила крайне медленно.

Дарилла и Ерха хотели обратиться к нему за поручением и в качестве платы запросить копию артефакта Истины. Был, конечно, шанс провалить задание. В этом случае пришлось бы писать наагасаху письмо, что артефакт Истины не найден. Искать настоящий атрибут богини Мирисы Ерха отказывался наотрез. Но Дарилла хотела попытаться. У неё даже мелькнула мысль в случае неудачи выкрасть копию артефакта. Владельцу-то он всё равно не нужен. Но девушка вспомнила свою единственную на тот момент кражу и решила, что лучше всё же смирить гордыню и признать поражение.

Но появился наагасах, и пришлось забыть об этом плане. Так чего же она так расстраивается сейчас? Наверное, из-за того, что успела поверить в успех их поисков.

– Не расстраивайся, - Риалаш приобнял её за плечи.
– Ты в своей жизни успеешь ещё сделать много находок. Да и, может, Низкан до вечера ещё что-нибудь увидит.

Дарилла постаралась взять себя в руки и улыбнуться.

– Да, может, - согласила она.

Но день прошёл, а Низкан так ничего и не увидел.

На губах Додрида играла злая улыбка, а в душе одновременно кипели возмущение и ликование. Мириса всё же явилась и заслонила собой сияние артефакта. Как нечестно с её стороны! Но как же его радовало, что она всё же появилась. Теперь нельзя позволить ей опять уйти.

Бог посмотрел на светлеющее небо, а потом на полураскрытую дверь каюты. Один взмах руки, и в каюте резко распахнул глаза Низкан. Бывший вольный мотнул головой, пытаясь прогнать надоедливый образ большегрудой брюнетки, и попробовал понять, что же его разбудило. Странных звуков слышно не было, только плеск воды, скрип дерева и хлопанье парусов. Приподнявшись, мужчина посмотрел на восток и понял, что скоро взойдёт солнце: ослепительный круг уже подпёр собой горизонт.

Подумав ещё немного, Низкан выбрался из-под одеяла и вышел на палубу. Почему-то его очень туда тянуло. Додрид улыбнулся при виде мужчины и напряжённо застыл, выжидая удобный момент.