О любви
Шрифт:
Этот путь должен был вывести их к речной переправе. Перебравшись на другую сторону реки, путники намеревались добраться до Санариша, а оттуда продолжить путешествие по реке Ревышей до излучины, где, по предположению Дариллы, должен был находиться артефакт.
Путь до полуденного привала прошёл очень спокойно. Так спокойно, что Дарилла даже начала нервничать: привыкла уже, что каждый день что-то случается. А тут тишь, благодать, солнышко на небе и птички поют.
На привале Дарилла так и не смогла поговорить с наагасахом: Ерха сбросил на неё приготовление обеда. Девушку больше всего расстроило
«Ты безнадёжна», - укорила она сама себя.
Риалаш обратил внимание на расстроенное лицо Дариллы и заволновался. Неужели она переживает из-за разговора с Ерхой? Но обычно, если из-за кого-то переживаешь и этот кто-то находится в поле видимости, то сложно удержаться от того, чтобы не взглянуть на него. Дарилла же почти не смотрела на Ерху. Зато Риалаш ловил взгляды, направленные на него самого и на Миссэ. Он даже осторожно поинтересовался у охранника, не говорил ли тот о чём-то с Дариллой. Миссэ не очень убедительно заявил, что ни о чём особенном они не болтали.
Всё то время, что длился привал, Дарилла пыталась придумать, как бы задать вопрос наагасаху. «Наагасах, я вам жена?» или «Наагасах, вы мне муж?». А может: «Я тут подумала над вашими словами и решила, что они стоят доверия». Бред! «Я тут подумала, и у меня возникли сомнения в том, что вы говорили неправду». Ну... уже лучше. Или: «Скажите, тот обряд в озере был брачным ритуалом?». Этот вариант Дарилле понравился больше всего. Но задавать вопрос в такой формулировке, не имея на то хоть каких-то доказательств, было страшновато. Девушка никак не могла избавиться от мыслей, что может подумать о ней наагасах, услышав подобное. Хоть Миссэ и советовал даже не пытаться угадать чужие мысли, Дарилле было сложно избавиться от этого вот так сразу.
Всю оставшуюся дорогу до вечернего привала девушка утешала себя тем, что уж вечером-то точно поговорит с наагасахом. Но сперва всё выяснит.
Вечером на привале Дарилла дождалась, когда наагасах ушёл за хворостом, и подступила к Миссэ, который расседлывал своего коня.
– Эй, Миссэ, а можно кое-что у тебя спросить?
Наг посмотрел на мнущуюся девушку и добродушно ей улыбнулся.
– Конечно. С наагасахом что-то?
– Да нет, - слукавила Дарилла.
– Я поинтересоваться хотела, а как у вас проводят брачные ритуалы?
Взгляд Миссэ стал ну очень заинтересованным. Он бросил рассёдлывать коня и полностью развернулся к девушке.
– Неужто наследник предложение сделал?
– с надеждой спросил он.
– Да нет... то есть, наверное, да, - Дарилла смутилась.
– В общем, он сказал мне подумать над этим, вот я и думаю.
– А что тут думать? Соглашайся. В брачных ритуалах ничего страшного нет. Ну в наших-то точно. Вам нужно-то всего-навсего связать свои жизни. Твою жизнь привяжут на жизнь наагасаха, чтобы ты не умерла от человеческой старости раньше него. Там самое страшное - это слегка надрезать ладонь. Встанете в какой-нибудь водоём, наследник произнесёт слова заклинания, ты подтвердишь, что соединяешь с ним жизнь добровольно. Он уколет твою ладонь серебряной спицей, положит на свою грудь. Потом уколет свою ладонь и положит на твою грудь... Или наоборот?
– Миссэ задумал, но тут же махнул рукой: - А, не так
Девушка, почти не мигая, смотрела на лоснящийся бок коня. «Напомни мне, когда мы окажемся в княжестве, чтобы я тебе спицу отдал». В памяти вырисовалась поверхность небольшого прудика в парке семьи Вотый. «Я сказал, что женат на тебе, потому что это правда».
– Всё хорошо, - с трудом выдавила из себя Дарилла.
Миссэ с сомнением посмотрел на неё.
– Правда? Выглядишь испуганной, а я вроде ничего страшного не говорил.
– Да нет, ритуал действительно плёвый, - Дарилла шагнула назад и покачнулась.
– Я пойду с лошадьми разберусь.
Наг проводил неровно идущую девушку подозрительным взглядом.
– Эй, Доаш, - окликнул он брата.
Тот оставил своего коня и подошёл ближе.
– Ты ничего странного за наагасахом не заметил?
– полюбопытствовал Миссэ.
– Скажешь тоже!
– Доаш усмехнулся.
– Мне легче перечислить, что я в последнее время за ним обычного заметил. Он сейчас всегда странный. А к чему вопрос? Случилось что-то?
– Ко мне только что Дарилла подходила и спрашивала, как у нас брачные обряды проходят, - понизив голос, сообщил Миссэ.
– Наследник решил жениться?
– обрадовался Доаш.
– Так это ж хорошо!
– Я и не спорю. Но меня озадачила реакция Дарилла. Она была немного ошеломлена и испугана. Я впервые встречаю такую реакцию от женщин на описание брачного обряда. Да, некоторые удивлялись, что у нас всё очень странно, но не более того.
Наступило молчание. Наги смотрели друг на друга.
– Я вот думаю, а не пополз ли наагасах по следу отца...
– Миссэ многозначительно повёл бровями.
– Наагашейд не нарушал законов, - лицо Доаша превратилось в маску, а сам наг стал необычайно серьёзен.
Его брат поморщился.
– Да оставь ты этот тон!
– недовольно попросил он.
– Конечно же, наагашейд ничего не нарушал. Но я вот подозреваю, что и про наследника мы скоро будем говорить, что он ничего не нарушал.
Невозмутимая маска сползла с лица Доаша, и он нахмурился.
В голове Дариллы царила пустота. Она расседлала Злыбня, проигнорировав его попытки покусать её, и, уложив седло на землю, села на траву. Неужели наагасах действительно на ней женился? Эта мысль казалось ей невероятной. Она столько времени считала, что подобное между ними невозможно, что её разум отказывался принимать это, выискивая различные оправдания. Может, у нагов есть несколько похожих ритуалов?
«Да, и в обоих используют серебряные спицы!» - ехидно пропел внутренний голос. Эта спица никак не желала выходить из головы Дариллы. Девушка даже не могла понять, чего так привязалась к ней.
Дарилла попыталась вспомнить, было ли что-то подобное у Аршавеше и Таюны, но, видимо, если что-то и было, то она на это не обратила внимания. Боги, о чём она вообще думает? Возможно, наагасах действительно на ней женился, а она о каких-то спицах размышляет!
Дарилла запустила пальцы в волосы и уставилась на траву. Нет, наверное, всё-таки на ней не женились. Ну не чувствует она себя замужней дамой! Да и не мог же наагасах жениться на ней обманом! Или мог?