О ком грустит Пьеро

Хорст Патриция

— Послушайте. — Дэвид раздраженно хлопнул ладонью по столу. — Не меряйте всех по себе, мне плевать на деньги. Ваша дочь — взрослый человек, она сама решает, с кем ей общаться.

Он чувствовал, что этот разговор ничем хорошим не закончится. Наверное, не стоило высказываться так резко, но самодовольство Хэшстропа выводило Дэвида из себя. Это был не человек, а манекен, набитый долларовыми банкнотами. Мир в его представлении делился на людей обеспеченных и на всех остальных, не достойных даже дышать тем же воздухом.

— А

если вы будете упорствовать, — сказал Арчибальд, вставая, — моих связей достаточно, чтобы упечь вас за решетку. Причина всегда найдется. Как минимум, вы нарушаете пределы частных владений.

— Перестань! — Злые слезы жгли глаза Кэтрин, голос срывался. — Ты не имеешь права разговаривать в таком тоне!

— Милая моя, папа заботится о тебе. — Кэролайн, все это время спокойно курившая, тоже встала. — Если этот проходимец тебе дороже собственных родителей, мы уходим. Надеюсь, когда ты одумаешься, будет не слишком поздно.

Они удалились в молчании, и Дэвид проводил их насмешливым взглядом. Неужели они всерьез полагали, что могут испугать его такими угрозами? Гораздо больше его страшило то, что теперь, когда все точки расставлены, любые его попытки вернуть сына будут бесполезны.

Что может он один против этой сокрушительной силы? Все юристы и судьи Лос-Анджелеса встанут на сторону противника. Ему не только не отдадут Эрни, но еще и раскопают какой-нибудь незначительный эпизод из прошлого, которого окажется достаточно, чтобы превратить Дэвида в обвиняемого.

— Это ужасно, — прошептала Кэтрин. — Почему они так к тебе относятся?

— Потому что я нищий по их понятиям, вор и обманщик, покушающийся на твой банковский счет. — Он устало вздохнул и откинулся на спинку сиденья. — Как же мне все это надоело…

— И я тоже? — робко спросила Кэтрин и, приблизившись, провела рукой по его волосам.

— Нет, ты здесь ни причем. — Он закрыл глаза, отдаваясь этой мимолетной ласке, от которой напряглось все тело и закололо в кончиках пальцев. — Вчера…

— Не вспоминай, пожалуйста! — Она присела к нему на колени и обвила руками за шею. — Я… Мне было так плохо от твоего равнодушия, я сказала это назло. Ты простил меня?

— Господи, Кэтрин, если бы ты знала…

Дэвид прижался щекой к ее теплому плечу: если бы можно было остановить это мгновение, остаться в летнем полудне навсегда и сидеть вот так, не шевелясь, ни о чем не думая, вдыхая аромат ее кожи… Но то, зачем он сюда приехал, вставало между ними непроницаемой стеной. И можно было сколько угодно тешить себя надеждами, но реальность предъявляла свои права и выдвигала жестокие условия.

Кэтрин поцеловала Дэвида и улыбнулась. Сейчас счастье было так близко, что проблемы отступали перед этим ощущением. Она представила, как было бы прекрасно выйти за него замуж: у Эрни появился бы отец, нежный и заботливый, они бы чудесно жили втроем…

— Мне, к

сожалению, надо идти. — Дэвид взглянул на часы и нахмурился: он уже опаздывал в больницу, Мэри будет волноваться. — Ты поужинаешь сегодня со мной?

— Да, с удовольствием, — ответила Кэтрин. Она вдруг подумала, что ничего не знает о жизни этого мужчины. Он оставался для нее загадкой, тайной, раскрыть которую оказалось не так-то просто. Куда он спешит? К кому?

— Тогда давай встретимся прямо в ресторане. — Он встал, продолжая прижимать к себе Кэтрин. — Ты когда-нибудь бывала в «Золотом лебеде»? Там отличная кухня, а столики расставлены прямо под деревьями. В восемь тебя устроит?

Она кивнула и проводила его задумчивым взглядом. Больше всего ей хотелось выяснить, куда он направляется, но она не осмелилась прямо спросить об этом. Если бы Джонни, который привел Дэвида к Элис, был сейчас в Лос-Анджелесе, он, наверное, мог бы кое-что рассказать.

Убирая чашки, Кэтрин вдруг заметила на сиденье стула надорванный конверт, забытый Арчибальдом. Оглянувшись, она взяла его и достала лист бумаги, исписанный ровным почерком. С первых же строк стало понятно, что это чей-то отчет о жизни Дэвида Колбери: значит, отец дошел до того, что нанял частного сыщика.

Кэтрин торопливо читала: тридцать пять лет, разведен, в данное время состоит на должности архитектора… Ничего нового, это она и так знала. Прежде проживал в Лос-Анджелесе… Она пожала плечами, не понимая, чем же отец пытался испугать Дэвида, намекая на его прошлое? Да, работал в какой-то фирме, занимавшейся проектированием особняков и разорившейся. Ну и что? Он не убийца, не бандит, не маньяк, просто человеку не везло.

Сложив лист и спрятав его обратно в конверт, Кэтрин направилась к дому, но ее окликнули. Элис, как всегда бодрая и энергичная, спешила к ней по ярко-зеленой траве.

— Я на минутку, — сказала она. — Сегодня у меня вечеринка, не забыла?

— О, прости! — воскликнула Кэтрин. — Я… Я никак не могу, правда.

— Дэвид? — Элис рассмеялась и покачала головой. — Ну да, конечно, у тебя все признаки сильнейшей любовной лихорадки. Будь осторожна, это опасно.

— Ничего. — Кэтрин радостно улыбнулась подруге. — Только вот отец грозится предпринять что-то страшное.

— Что ж, у него на это хватит ума, — ответила та посерьезневшим голосом. — Арчибальд решительный человек, и у него очень обширные связи. Знаешь, что бы я сделала на твоем месте? Забрала бы Эрни и уехала с Дэвидом куда-нибудь подальше.

— Что? — Кэтрин не смогла скрыть изумления. — Ты советуешь мне сбежать?

— Твои родители все равно не позволят вам встречаться. Поверь мне, для них Дэвид — не человек, они никогда не допустят, чтобы он вошел в вашу семью.

— Глупости. — Кэтрин беспечно отмахнулась от этих слов. — В конце концов, они привыкнут.