О Главном. IT-роман
Шрифт:
– Моя очередь, – поднял руку стройный юноша.
– Вы, если не секрет, откуда-то из юго-восточной Азии?
– В общем, почти так. Я Малаец.
– Приступайте, смелее.
– Хорошо, сэр. Я расскажу все по порядку. События после нашей встречи развивались постепенно. Сначала мы решили обдумать эту нашу первую встречу каждый по отдельности. А потом мы несколько раз посовещались вместе.
– Спорили?
– Еще как, сэр. Но в итоге мы кое о чем договорились.
– Отлично.
–
У каждого из нас в нашей прошлой жизни, по нашему мнению, такая цель была. И была практически одна и та же. Нам хотелось прожить свою инвалидную жизнь достойно и при этом хоть что-нибудь сделать полезного для других.
И вот теперь мы ищем что-то такое, чтобы опять было понятно раз и навсегда, на всю жизнь.
Нет, мы не говорим о целях очевидных. Конечно, каждый из нас хочет обязательно создать семью, иметь детей, свой кров и прочее, как и все люди. Но кроме этого, как нам кажется, у каждого должна быть еще какая-то большая, настоящая цель. Мы же не просто животные, у которых тоже есть цель: свить гнездо, найти себе пару и так далее.
Такой в результате получается у нас общий вывод. Настоящая цель жизни должна для человека быть вроде как горизонт, она должна выходить за время, отпущенное для жизни. До последней минуты должна быть у человека цель. Тогда и жизнь до последней минуты будет иметь смысл.
– Ну и хорошо.
– Но ведь какой-то парадокс у нас выходит, сэр. Если действительно цель такая, то значит, что ее вообще достигнуть при жизни нельзя. И еще. Как вообще человек может поставить себе такую цель – непонятно.
Юноша опустил глаза и замолчал.
Черчилль внутренне порадовался. «Однако, действительно, надо признать, что ребята эти более чем толковые. Если так дальше пойдет, мы быстро с ними всю мою дорожку пройдем. А дальше? Ужасно интересно, чему они меня научат». Вслух же он сказал:
– Ну что, молодые люди, я очень рад этому вашему выводу. Кстати, юноша, – обратился он к Малайцу, – а сами вы какого вероисповедания будете?
– Я – мусульманин.
– Я так и полагал. Тогда вам, по идее, должно быть проще многих сделать следующий шаг и сказать нам всем, кто ставит эту цель человеку.
Малаец заметно покраснел, но не стушевался, а с достоинством ответил Черчиллю:
– Знаете, сэр, на самом деле я, конечно, высказывал всем мое мнение. Я считаю, что это не человек определяет себе такую цель. Только Создатель может такую цель поставить.
– И что же остальные ваши товарищи, они вас не поддержали?
Слово
– Некоторые из нас, сэр, включая меня, высказали серьезное сомнение. Неужели Создатель ставит каждому конкретному человеку из нескольких миллиардов, живущих сейчас на земле, его цель? Каждому его собственную? Лично мне трудно в это поверить. Знаете, есть у нас такое выражение «не царское это дело». Так мы и не достигли единства мнений в этом вопросе. Хотя спорили мы очень много. Иногда даже очень сердито спорили. В общем, поняли мы, что не переспорим друг друга. Не найдем мы общего мнения.
– А вы все-таки попробуйте, – без улыбки, вполне серьезно произнес Черчилль. – Попробуйте не заставлять одних принять мнение других. Возьмите и попробуйте сначала еще раз сформулировать то, с чем вы все согласны. Потом то, в чем вы разошлись во мнениях. После этого попробуйте найти ответ, который вы все примете. И это, скорее всего, окажется правильный ответ.
– Сэр, а можно вас попросить, чтобы мы сейчас вместе с вами это попробовали сделать, – вежливо, но с явным оттенком сомнения предложил Малаец.
– Ну, давайте попробуем, – улыбнулся Черчилль в ответ. – Итак, сначала формулируйте, с чем вы все согласны.
– Ну, это легко. Значит, мы сначала договорились: чтобы у жизни был смысл, у нее должна быть цель.
– Отлично.
– Потом мы договорились, что настоящая цель, похоже, выходит за пределы жизни человека. Или, по крайней мере, длится всю его жизнь.
– Прекрасно. Теперь излагайте две точки зрения, которые, как вам кажется, нельзя свести вместе.
– Я утверждаю, что такие цели, выходящие за рамки жизни человеческой, может ставить только Всевышний. И вы слышали другое мнение, что не будет Бог ставить цель каждому конкретному человеку.
– Ну и? – улыбнулся Черчилль.
Возникла общая пауза. Тут Малаец вскочил с места и хлопнул себя по лбу:
– Есть общий вариант! Ну, мы и чудаки! Конечно же, Создатель не ставит цель каждому по отдельности! Он ее наверняка давно поставил раз и навсегда. Только нам всем, всему Человечеству!
Мысль подхватил Еврей, тоже вскочив со своего места:
– Правильно. А каждый человек уже может почувствовать цель для себя. Или не почувствовать. Вот она, истина, где! Смысл в том, чтобы ставить себе цель и жить в согласии с замыслом Создателя!
Остальные ребята тоже поднялись со своих мест, каждый стал пытаться сказать свое слово, выразить свое понимание найденной мысли.
Вокруг вдруг начало быстро темнеть. «На сегодня все», – понял Черчилль и громко произнес прощальные слова в стремительно темнеющее пространство веранды: