О дружбе
Шрифт:
— Пойдём. Ты нормально себя чувствуешь? Ничего не болит?
— Нога, но я уже привыкла, — откликнулась Тхар, распахивая дверь. Радег машинально шагнул внутрь и застыл, так что Тхар пришлось подтолкнуть его в спину. Девушка закрыла за ними дверь и прислонилась к ней спиной. Радег перевёл взгляд с неё на насмешливо улыбающуюся сахези, сидящую у окна, потом обратно, вздохнул и с размаху сел на постель Тхар.
— Что, примериваешься, как бы удобнее… — усмехаясь, начала Тхар, и орк вскочил как ошпаренный.
Женщины засмеялись, а Радег рявкнул:
— Повеселились?!
— Заметь, —
— Ты просила совета. Но я предпочитаю выяснять всё делом. Он поддался?
— Не-а, — поджала губы Тхар, одарив Радега странным взглядом — то ли одобрительным, то ли раздражённым.
— Значит, ты не была заколдована? — уточнил парень.
— Конечно, нет, — усмехнулась сахези. — Стану я заколдовывать подругу!
— Была уже одна такая, — буркнул Радег.
— Это Риаци помогла избавиться от порчи, — заметила Тхар. — Так что скажи ей спасибо.
— Спасибо, — машинально повторил за ней Радег и снова перевёл взгляд на Тхар. — Значит, то, что ты там говорила и делала — просто игра?
— Да, — кивнула Тхар. — Я хотела узнать, как далеко ты зайдёшь в своём желании заполучить меня во что бы то ни стало.
— Я не воспользовался тобой! — возмутился Радег.
— Но цветок взял! — парировала Тхар.
— Да, потому что хотел, чтобы ты наконец поняла, как сильно я тебя люблю! — закричал орк.
— Я вас оставлю, — встала сахези и прошла к двери. — Вам определённо надо поговорить.
Она выскользнула в коридор.
— Не о чем нам говорить, — буркнула Тхар, затворяя за ней дверь.
— Нет, почему же! — ответно зашипел Радег. — Когда, наконец, ты перестанешь считать меня подонком?!
— Я не считаю тебя подонком, — холодно ответила Тхар, отходя к столу и принимаясь беспорядочно перекладывать лежащие на нём вещи.
Радег вздохнул, успокаиваясь, подошёл к ней и мягко взял за плечи:
— Я люблю тебя. И очень надеюсь, что вскоре ты поймёшь это.
— Я знаю, — ответила девушка, оборачиваясь, и взглянула орку прямо в глаза. — Сегодня я убедилась, что ты меня действительно любишь. Но не могу сказать, что мне от этого легче, потому что я тебя не люблю, — она выделила последние слова. — И всё, чего я хочу, это спокойно доехать до Заречного, а там наши дороги разойдутся.
— Я не хочу, чтобы они расходились, — тихо, почти умоляюще сказал Радег.
— А я хочу, — отрезала Тхар, высвобождаясь из его рук, и подошла к двери, открыла её: — Уходи.
Радег помедлил, но приглашение было более чем однозначным, и он медленно покинул комнату, надеясь, что Тхар вот-вот окликнет его.
Она захлопнула дверь.
Ллио проснулся оттого, что прогнулась кровать рядом, почувствовал, как тёплые пальцы ласково убрали волосы с его лица, скользнули, приглаживая разлохматившиеся пряди. Осторожно, чтобы не разбудить,
Нет, конечно, первым делом она как следует отругала его за глупость и не забывала при случае припомнить ему опрометчивый поступок. Да и пошпынять за то, что теперь они все из-за него застряли в двух шагах от Заречного, не постеснялась. И ухаживала за ним безо всяких сюсюканий. Но Ллио отлично помнил, какое перепуганное лицо у неё было, когда его внесли в гостиницу. Помнил её тревогу, которая, впрочем, быстро сменилась раздражением на излишне доверчивого эльфа, и твёрдо решил, что надо постараться не допустить, чтобы Тхар пришлось снова за него волноваться. Когда девушка думала, что он спит, Ллио чувствовал в прикосновениях её рук нежность, жалость и заботу, которым она не позволяла проявиться, когда он бодрствовал. Поэтому юноша нагло притворялся, зная — стоит ему открыть глаза, и по-матерински ласковая Тхар снова превратится в язвительную резковатую подругу.
Поэтому и сейчас, даже услышав короткий разговор шёпотом между Тхар и Ванеллирианом, юноша не подал виду, а старший эльф не выдал.
— Думаю, пришло время снять повязки, — Странник стоял в изголовье, Тхар по-прежнему сидела на постели. — Скажи Радегу, что можем отправляться.
— Лучше скажи ты, — попросила девушка, и Ллио насторожился. — А я займусь повязками.
Риан согласился, и Ллио с Тхар остались наедине. Девушка тихо мычала песенку без слов, бережно отмачивая и снимая повязки с запястий эльфа. Потом встала, бесцеремонно отбросила угол одеяла и завладела правой щиколоткой юноши. Ллио подскочил и попытался отнять ногу:
— Я сам!
— Да не волнуйся ты! — фыркнула Тхар, удерживая его. — Я осторожно.
— Нет, я сам, — настоял эльф. Не настолько он беспомощен, чтобы заставлять подругу возиться с его царапинами, тем более, на ногах.
— Да пожалуйста! — пожала плечами Тхар, отходя к окну. Села на стул и стала задумчиво глядеть во двор, то хмурясь, то чуть улыбаясь. Эльф исподтишка наблюдал за ней, снимая повязки. Потом, воспользовавшись тем, что она отвернулась, быстро натянул под одеялом штаны, надел верхнюю тунику и босиком подошёл, присаживаясь на край стола рядом:
— Он снова тебя обидел?
— А? — вырванная из раздумий Тхар выглядела так, будто её только что в чём-то уличили. — Нет, что ты. Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, спасибо, — поблагодарил эльф и настойчиво вернулся к волнующему его вопросу: — Так что Радег опять сделал?
Тхар вздохнула, поворачиваясь к эльфу всем телом, и облокотилась о стол, подперев рукой голову и опершись затылком о стекло. У подруги был задумчивый и грустноватый вид, и Ллио настоял:
— Я ему благодарен за то, что он пошёл с Диреллом и Рианом меня спасать. Но всё равно, если он тебе что-то сделал…