О достоверности

Витгенштейн Людвиг

648. Я в состоянии убедить и другого в том, что в этом я не могу ошибаться.

Я говорю кому-то: “Такой-то человек был у меня сегодня утром и рассказал мне то-то”. Если это вызывает у него удивление, он, может быть, спросит меня: “А ты не ошибаешься?” Это может означать: “И это действительно случилось сегодня утром?"или же:

“Ты уверен, что понял его правильно?”. — Легко понять, с помощью каких пояснений я мог бы показать, что я не ошибся во времени и не понял его рассказ превратно. Но все это неможет показать, что мне это не приснилось или же не пригрезилось в полудреме. Это не показывает также, что в ходе своего повествования я, по-видимому,

не оговорился(такие вещи бывают).

649. (Однажды я сказал кому-то — по-английски, — что форма какой-то определенной ветки характерна для ветви вяза, на что он мне возразил. Затем мы проходили мимо ясеня, и я сказал:

“Посмотри, вот ветви, о которых я тебе говорил”. Он ответил: “Но это же ясень”, — а я: “Я всегда, говоря о вязе, имел в виду ясень”.)

650. Это ведь означает: возможность ошибкив определенных (притом многочисленных) случаях можно исключить. Таким образом исключают (также) ошибку в подсчете. Ибо если вычисление проверено бесчисленное множество раз, то уже не скажешь:

“Все-таки правильность его только очень вероятна, —так как всегда может закрасться еще одна ошибка”. Ведь если однажды показалось, что обнаружена какая-то ошибка, — то почему бы тогда нам не предположить ошибку в данном случае?

651. Я не могу ошибаться в том, что 12 х 12=144. И тут нельзя противопоставлять математическуюдостоверность относительной недостоверности эмпирических предложений. Ибо математическое предложение получается путем ряда действий, которые никоим образом не отличаются от действий в остальной жизни и которые в равной мере подвержены забыванию, недосмотру, заблуждению.

652. Ну разве можно пророчить, что люди никогда не опровергнут нынешние арифметические предложения, никогда не скажут, что только теперь узнали, как обстоит дело? Но неужели это могло бы оправдать какое-то сомнение с нашей стороны?

653. Если предложение “12 х 12=144” не подлежит сомнению, то это должно относиться и к нематематическим предложениям.

26.4.51

654. Но против этого может быть много возражений. — Во-первых, само “12 х 12 и т. д.” — математическоепредложение, из чего можно заключить, что только такие предложения подпадают под это определение. И если это заключение просчитано математически, то требуется привести столь же достоверное предложен ние, которое бы повествовало о процессе этого вычисления, не будучи математическим. — Я думаю о таком предложении, как: “Вычисление 12 х 12 и т. д., выполненное людьми, умеющими считать, в подавляющем большинстве случаев дает 144”. Это предложение никто не станет оспаривать, а оно, конечно же, является нематематическим. Но обладает ли оно достоверностью математического?

655. На математическое предложение как бы официально поставлена печать бесспорности. Это означает: “Спорьте о других вещах; этоустановлено прочно, служит как бы некоей петлей, на которой может поворачиваться ваш спор”.

656. О предложении же, что меня зовут Л.В., - этого не скажешь. Как и об утверждении, что такие-то люди выполнили это вычисление правильно.

657. Можно сказать, что предложения математики суть окаменелости. Высказывание же “Меня зовут...” не таково. Но те, кто, подобно мне, располагают на этот счет непреложной очевидностью, и его будут рассматривать как неопровержимое.И отнюдь не по недомыслию. Ибо необоримая очевидность заключается именно в том, что нам не надопасовать перед какой-то контрочевидностью. А это значит, что мы здесь имеем опору,

подобную той, что делает неопровержимыми предложения математики.

658. Вопрос же “А разве не может быть так, что сейчас ты пребываешь в тисках заблуждения и впоследствии, наверное, это поймешь?” мог сопутствовать и любому предложению таблицы умножения.

659. “Я не могу ошибаться в том, что только что пообедал”. Ведь если я говорю кому-то: “Я только что пообедал”, — он может подумать, что я лгу или на миг на меня нашло умопомрачение, но он не подумает, что я ошибаюсь.В самом деле, предположение, что я мог бы ошибиться, здесь не имеет смысла. Но это не совсем так. Я мог бы, например, сразу после обеда, незаметно для себя, задремать и проспать час, а затем возомнить, будто только что поел. Но все-таки я различаю при этом ошибки разного рода.

660. Я могу спросить: “Какя мог бы ошибиться в том, что меня зовут Л. В.?” И могу сказать: “Я не понимаю, как это могло бы произойти”.

661. Как бы я мог ошибиться в признании, что я никогда не был на Луне?

662. Если бы я сказал: “Я не был на Луне, — но я могу и ошибаться”, — это было бы абсурдно.

Ибо сама мысль о том, что меня могли бы перевезти туда неизвестным способом во время сна, не давала бы мне праваговорить тут о какой-то возможной ошибке. Если я это делаю, то я неправильноиграю в игру.

663. Я имею право сказать: “Я не могу здесь ошибаться”, — даже если я ошибаюсь.

664. Разные вещи: выучил ли человек в школе, что в математике истинно и что ложно, или же я сам объявляю, что не могу ошибаться в некоем предложении.

665. К тому, что является общеустановленным, я прибавляю здесь нечто особенное.

666. А как обстоит дело, например, с анатомией (или со значительной ее частью)? Разве то, что она описывает, не является тоже совершенно несомненным?

667. Даже оказавшись среди людей, которые верят, что во сне можно побывать на Луне, я не мог бы им сказать: “Я никогда не был на Луне. — Конечно, я могу ошибаться”. И на их вопрос:

“Не можешь ли ты ошибаться?” — я должен ответить: “Нет”.

668. Какие практические следствия вытекают из того, что я, делая какое-то сообщение, прибавляю, что не могу в этом ошибаться? (Вместо этого я мог бы также добавить: “Я столь же мало могу ошибаться в этом, как и в том, что меня зовут Л. В.”.) Другой же все-таки мог бы усомниться в моем высказывании. Но если он мне доверяет, то станет не только учиться у меня, но и, исходя из моего убеждения, делать определенные выводы относительно моего поведения.

669. Предложение “Я не могу в этом ошибаться”, безусловно, используется в практике. Но можно сомневаться, следует ли тогда понимать его в совершенно строгом смысле или же оно есть своего рода преувеличение, которое употребляется, возможно, только с целью убеждения.

27.4

670. Можно было бы говорить об основных принципах человеческого исследования.

671. Я лечу отсюда в какую-то часть света, где люди либо имеют неопределенные, либо не имеют вовсе никаких сведений о возможности полетов. Я говорю им, что только что прилетел к ним из... . Они спрашивают меня, могу ли я ошибаться.— Очевидно, у них неправильное представление о том, как это происходит. (Если бы я был запакован в ящик, то, возможно, я и ошибся бы относительно способа моего перемещения.) Если я просто скажу им, что не могу ошибаться, то, вероятно, их это не убедит; но мне, пожалуй, удастся их убедить, если я опишу им процесс полета. Тогда они, конечно, не станут задавать вопрос о возможности какой-то ошибки. Но при этом они могли бы — даже если и доверяют мне — допустить, что мне это приснилось или что мне это