О чем молчат подростки..
Шрифт:
– Спасибо тебе.. – он берёт мою руку и смотрит прямо в глаза. На секунду мне кажется, что я парю. Что это? Любовь или мнимое чувство о любви? Как разобраться в этом, ведь ранее, я никогда и никого не любила, и не была кем-то любимой!
Остатки вечера, как остатки вина в бокале у Абрамса, тянулись долго. Сначала мы неплохо беседовали, но затем, когда общие темы для разговора закончились, наступило неловкое молчание. Я старалась периодически не дышать и смотреть лишь в одну точку, чтобы ненароком не подать ему сигнал о новом его вопросе: «ну, что, вспомнила что-нибудь?»
– Спасибо, что согласилась провести это время со мной.
– Не за что..
– Ты чем-то встревожена?
– Нет, просто, слегка устала..
– Кстати, ты так и не рассказала мне о том, как провела школьный поход?
– Ничего особенного. Поход как поход, только во время купания в реке я поранила ногу.
– Сильно?
– Очень. Пришлось перебинтовывать.
И вот опять между нами наступает тишина. НУ ПОГОВОРИ ЖЕ СО МНОЙ О ЧЁМ-НИБУДЬ!!
Проходим мимо неосвещённой улицы и я невольно замечаю пожарную лестницу ведущую прямо на крышу дома.
– Это жилой дом?
– Да.
– Отлично, – ухмыляюсь я и направляюсь в сторону лестницы, – пойдём со мной.
– Что ты хочешь сделать?
– Встряхнуть твои дряхлые кости, – смеюсь я.
– Джина, это может быть опасно!
– Давай поспорим, что нет?
– Я готов спорить с тобой на что угодно, лишь бы не лезть туда! Мы рискуем жизнями!
– Это замечательно!
– Давай, пока не поздно уйдём отсюда?
– Нет.
Упрямо направляюсь к лестнице, но тут же сталкиваюсь с проблемой: я не могу поднять ногу даже до первой ступени.
– Ну-ну, – кричит мне Абрамс,– я говорил, что это плохая идея.
– Лучше бы помог мне!
Скидываю туфли и, дождавшись Абрамса, прошу его о помощи.
– Подсади.
– Джина, в последний раз говорю тебе: остановись!
– А я в последний раз говорю ТЕБЕ, перестань ныть! Тебе почти сорок, а ты всё также боишься совершать глупые поступки!
– Однажды, я уже совершил глупый поступок..
– Ой, только не говори, что ты жалеешь о том, что встретился со мной.
– Нет, вовсе нет. Когда-нибудь, я расскажу тебе об этом..
Абрамс поднимает меня за талию и я успешно цепляюсь руками за вторую ступень.
– Живее, пока нас не заметили!
Перебираю руками
– Как тут классно!
Вслед за мной поднимается Гейл с отдышкой. Я беру его за руку и мы подходим к самому краю крыши.
– Вау! Я и не знал, что вид на город может быть таким!
Перед нами расстилаются сотни, а может быть, даже и тысячи мельчайших огоньков. По моему телу начинают бегать мурашки. Я смотрю вниз у меня начинает кружить голову.
– Аккуратней! – ловит меня Абрамс, а затем обхватив мою талию одной рукой смотрит прямо в глаза.
– Спасибо за вечер, мистер Абрамс..
– Ох, Джина, я же просил меня так не называть!
– Прости.. прости.. я помню..
Гейл смотрит мне прямо в глаза.
– Ты выглядишь восхитительно.
– Спасибо.
Я обхватываю одной рукой его шею, а кисть другой руки кладу в его ладонь. Мы начинаем вальсировать, при этом не перестаём смотреть друг другу в глаза. Эти минуты кажутся мне вечностью, а этот танец с ним чем-то чудесным. Рядом со мной мужчина старше меня в два раза, а я чувствую, как будто он мой ровесник, только с бородой и первичными признаками старения. Кручу роман с учителем физики и по совместительству отцом моей лучшей подруги… Эти мысли не выходят у меня из головы, а мы всё также продолжаем кружиться в танце. Он так нежен со мной. Его едва заметные касания моей талии так нежны, что вызывают у меня уйму мурашек. Отвожу взгляд и смотрю на наши ноги. Они словно одно, только от двух разных людей.
– Спасибо за этот вечер, – шепчу я.
– Спасибо тебе, что вывела старика развеяться.
Мы смеёмся. Казалось бы, в этом нет ничего такого, но Абрамс обхватывает меня сильнее и прижимает к себе. От неожиданности я «ойкаю».
– Прости..
(Kodaline – All I Want)
В моих глазах начинает темнеть. Я не понимаю, что со мной. Тело дрожит, но я стараюсь этого не показывать. Чувствую, как мой желудок явно чем-то недоволен. Продолжаю вальсировать, чтобы Абрамс ничего не заподозрил и не начал допрашивать меня, делая при этом, мне хуже в два раза. Но тут я замечаю, как он, прикрыв глаза, медленно тянет губы ко мне. Я, чтобы не выпустить всё съеденное за сегодняшний день, сдерживаю рвотный рефлекс и отхожу от Гейла.
– Что.. что такое, Джина?
– Прости.. я не..
Я больше не могу говорить. Понимаю, если останусь тут ещё на чуть-чуть потеряю совсем сознание. Бегу к лестнице и как метеор спустившись с неё, забираю туфли и бегу домой. Ещё долго слышу крики Абрамса а-ля «что случилось, Джина!?» но не отвечаю.
Отбежав приличное расстояние, я скрываюсь кварталами и, наконец, надеваю свои туфли. Бежать босиком по осени и смотреть на то, как люди в шапках, пальто и ботинках смотрят на тебя, скажем так, не очень.