Нызга
Шрифт:
– Привет, партизан! Ты принципиально скрываешься от меня?
Легкий удар по плечу. Веселые светлые глаза в обрамлении красно-рыжих ресниц, широкая улыбка, копна легких кудрявых волос. Рыся появляется как свежий ветер, внезапно, резко и победительно. И я застываю, абсолютно пораженный ее неожиданным вторжением, вмешательством в мои бессильные потуги изгнать тревожащие мысли.
– Так ты еще и онемел? С ума сойти, как интересно! Раскалывайся немедленно, в чем дело.
Она тормошит меня, смеется, корчит веселые рожи, тараторит забавные истории. И от ее солнечного напора мне становится легче, словно камень какой с души падает.
– Да откуда она вообще такое взяла? Надо же! Ну-ка, дай я еще раз тебя хорошенько рассмотрю, – Рыся берет мое лицо в ладони, затем отпускает. – Странно, зачем ей все это было нужно? – морщит она нос. – У тебя есть идеи?
– Самое смешное, что я вовсе не мучаюсь никакими размышлениями по поводу тех пропавших и нашедшихся звездолетов! Вообще, может, пару раз и подумал за все время. А уж насчет разъедания и старения – просто что-то запредельное.
В моем голосе проскальзывает предательская слабина, и Рысе тут же становится жалко меня.
– Ну успокойся. Ну успокойся, хороший мой, – гладит она меня по голове. – Может, так она проявляет симпатию? Может, она влюбилась в тебя? М-да… А ты действительно не изводишь себя мыслями о нызге?
– Ты держишь меня за идиота?? – возмущаюсь я.
– Ну хорошо, хорошо. Странно, ей богу. Неплохо бы покопаться в ее карточке. Надо же было такое выдумать! – Рыся вытягивает губы трубочкой.
– И, мне кажется, Зордану известно о тех случаях с кораблями, – добавляю я.
– Было бы удивительно, если бы он не знал, ты не находишь? Вероятнее всего, как раз капитаны в курсе всех событий.
– Однако ведь я не знал!
– Извини, милый, но ты рядовой член команды, простой специалист, – сурово констатирует она. – Возможно, от большинства действительно скрывают часть правды, а командиру ведь необходимо принимать решения и держать ответ за весь экипаж.
Это она права, честно говоря. Хотя…
– Но Дара утверждала, что и ей и Зордану известны только слухи! – заявляю я после паузы.
– Дара могла не знать то, что знает Зордан. Ведь Дара тоже рядовой член команды.
Мы с минуту молча рассматриваем друг друга. И я в очередной раз убеждаюсь, что ее выводы вполне правдоподобны.
– Ладно, сдаюсь, – в конце концов говорю я. – Однако мне все равно кажется, что Зордан знает о том, о чем неизвестно даже тебе. Иначе зачем вводить дополнительный контроль на корабле из-за незначительного, в общем-то, события? И потом, эта его откровенная радость по поводу ухода с окраины галактики…
Рыся пристально глядит на меня, и в ее глазах проскальзывает нечто вроде сожаления. Похоже, в своей запальчивости я перегнул палку, как бы она не стала принимать меня за идиота.
– Ну, во-первых, – начинает она. – Инцидент был совсем не незначительный, откровенно то говоря. И тебе это должно быть понятно, как и мне. Потом, до сих пор ведь неясно, по какой причине это случилось, разве нет? Кого или чего такие проблемы могут коснуться в рамках нашего полета – тоже можно только гадать. Поэтому, например, я на месте Зордана вообще бы усилила меры безопасности, а не ограничилась дополнительным контролем. Во-вторых, ему действительно может быть известна информация, о которой, допустим, я не знаю. В связи с чем он и осторожничает больше обычного. Ну, и в третьих.
Возразить мне нечего. Я усиленно чешу в затылке, делаю виноватый взгляд и вообще изображаю смирение. Но все-таки, что же капитан знает еще?
– А вот поведение Дары мне на самом деле непонятно. Но я подумаю на досуге, ты только не старей! – Рыся широко улыбается и делает прощальный жест. – И смотри, спи крепко!
Четверг
Мое тело облепляет что-то белое, мучнисто-белое, осклизлое, до омерзения противное, липнущее к коже. Я стараюсь выбраться из студенистой вонючей массы, но только глубже погружаюсь в нее, молочу руками, кручу головой, дергаю ногами.
И просыпаюсь от собственного крика. Сердце учащенно колотится, в горле пересохло, пижама взмокла от пота. Ну, замечательно! Отличное начало дня. Кстати, сколько там на будильнике? Два часа до побудки. Да… Откидываюсь на подушку и стараюсь привести мысли в порядок.
Так вот что мне снится которую ночь подряд! Ужас. Нет сомнений, и в предыдущие разы присутствовала эта дрянь, просто я не мог ничего вспомнить. Но ощущение отвращения было то же самое. Верно? Насколько я понимаю, навязчивость снов – это сигнал организма. Что-то разладилось в нем самом, либо извне на него воздействует какой-то раздражитель. Что же со мной не так? Два дня назад я проходил полный медицинский осмотр. Отклонений никаких. Значит, что-то беспокоит снаружи? Интересно, как дела у Данга? Продолжается ли ерунда с кошмарами? И что конкретно снится ему? Сегодня обязательно поинтересуюсь, ведь он первый поднял эту тему.
Бр-р, до чего противно, пижама липнет к телу, постельное белье тоже мокрое, к тому же пахнет как-то странно. Нужно все сменить и помыться. Встаю, сгребаю простыни в кучу и отправляю в люк стирки. Потом иду в душ. Провожу ладонями по лицу, разглядывая себя в зеркале: прилипшие ко лбу волосы, щетина, отчего-то расширенные зрачки. Но, вроде бы, никаких признаков старения. «Все вперед», – пытаюсь я себе улыбнуться. Выходит криво. Ну, и ладно. Скидываю пижаму и открываю воду.
Можно спать еще целый час. Свет ночника, свежая постель вроде бы настраивают на это. Однако уснуть уже не удается. Видимо, сказывается нервное возбуждение. Похоже, сегодня я буду как после ночной вахты. Хорошо, что реальное дежурство предстоит только завтра. Да уж. Может, мы проходим через область с некоторым неизвестным излучением? Надо будет еще раз проверить показания приборов, вполне вероятно найдется какая-нибудь зацепка. Ведь что-то вывело из строя роботов? Как бы последствия не оказались тяжелее, чем казалось раньше.
Сигнал побудки. Тяжело поднимаюсь, тело словно налито свинцом. Пока натягиваю шорты и футболку, слышу быстрый стук в дверь.
– Вставай, засоня!
Это Рыся. Снова раньше меня. Споласкиваю лицо, приглаживаю волосы и выхожу на зарядку.
На разминке обнаруживаю слева от себя Данга. Он, вроде, тоже как-то не слишком весел и энергичен. Я приглядываюсь к нему, пытаясь найти даже не знаю что. Когда мы вновь оказываемся рядом, спрашиваю:
– Как сегодня спалось?
Он дергается, с подозрением выставляется на меня. И тут же пропускает мяч.