Нюша и Вяча

Никулин Андрей Георгиевич

Разговора не получилось. Все попытки Нюши рассказать о своём тяжёлом материальном положении и о своих проблемах с бандитами Вяча умело пресекал, переводя разговор в шутку, или начиная жаловаться в свою очередь на трудности своего бизнеса. Вместе с исчезающей водкой в бутылке, испарялся и настрой Нюши на серьезный

разговор, и вот они уже начали вспоминать школу, а потом и институт, куда не без приключений оба поступили в 81-ом году. Когда всё было выпито, Вяча стал демонстративно зевать, и Нюше ничего не оставалось, как заискивающе попросить друга денег на такси. Конечно, ни на каком такси он ехать не собирался, а вот прикупить себе «четвёрочку», да еще, чтобы осталось что-нибудь на завтрашнее обязательное похмелье, Нюша очень рассчитывал.

Вяча сказал, что «базара нет!», конечно же, он даст на «тачку» и пошел в комнату. Там он достал из кейса портмоне, спрятанный туда в ожидании визита Нюши, еле отыскал среди зелённых долларов и крупных купюр российских рублей пару бумажек небольшого достоинства, а немного подумав, добавил и ещё одну. За время, что Вяча отсутствовал, Нюша успел дрожащей рукой открыть холодильник, схватить, что первое под руку попалось - половинку батона копченой колбасы, и спрятать добычу в носок под брючину. Потом из плетеной корзиночки, стоявшей на холодильнике, он взял пачку каких-то сигарет, рассматривать было некогда, и засунул в другой носок. Когда Вяча вошёл на кухню Нюша невозмутимо покуривал.

Выйдя на улицу, после долгих и слезливых прощаний, Нюша быстро направился в ночной ларёк, присмотренный им ещё по пути на встречу с Вячей. Там он купил «четвёрку» водки, отошёл немного в сторону, встал под дерево, так чтобы его не было видно, сорвал зубами алюминиевую крышечку с бутылки и сделал хороший глоток. Потом сидя на корточках и жуя украденную

колбасу, первую еду за вторые сутки, стал размышлять о том, где сегодня он будет ночевать. Собственно вариантов было два: или на хату к Ролику, давно уже превратившего своё жилище в наркоманский притон, или упросить принять ещё на одну ночь Геныча, если конечно у него, у мента, сегодня нет дежурства. Домой и у родственников Нюше было появляться заказано, наверняка у каждого подъезда стояли машины с озверевшими «братками», пытающимися вот уже вторую неделю выловить его, алкоголика с мозгами набекрень и должника скрывающегося от кредиторов.

Закрыв за Нюшей дверь на все положенные запоры, Вяча прошёл в большую комнату и включил телевизор. Сегодня по кабельному каналу должны были показывать документальный фильм о покорении Эвереста. До начала ещё оставалось пара минут, и Вяча пошёл на кухню, достал из холодильника початую бутылку виски, налил в стакан «на два пальца», добавил льда из специальной формочки. Жена с дочерью уехали на Кипр, и ему можно было расслабиться. Когда он вошёл в комнату, то на большом экране телевизора прошла панорама Джомолунгмы, знакомая Вячи с детства по книгам. Сменился кадр и он увидел стоящих на вершине высочайшей горы двух самых счастливых на ту минуту людей на Земле: светловолосого Эдмунда Хилари и смуглого Норгея Тенцинга.