Ныряльщица
Шрифт:
Мамин голос дрожал, и впервые за всю мою жизнь она сорвалась на крик. Но не это меня удивило. Удивили ее слова.
— Ты говорила, что поддержишь меня. — Я подскочил с дивана, и перед глазами снова вспыхнули огненные искры. — В любом случае!
— Я была неправа. Не знала, что все зашло так далеко, и что тебя это разрушает.
— Если что-то меня и разрушает, так это отцовские приказы! Это он тебя попросил поговорить со мной? Сказать именно это. Хотя о чем я? Попросил, как же! Скорее
— Нет, он здесь не при чем, — мама качает головой. — Я должна была рассказать тебе обо всем сразу. Как только увидела ту улыбку, и узнала, что ты влюбился в эту девочку. Потому что когда-то я была на твоем месте. Я тоже любила человека.
— Что? — переспрашиваю я. — Ты надо мной смеешься?
— Похоже, что я смеюсь?
Мама обхватывает себя руками и резко поворачивается ко мне спиной. Отчего я чувствую себя крайне мерзко.
Хидрец. Хидрец! И снова хидрец!
— Мам, это правда? Я хотел сказать… Как так получилось?
— Лоран работал в моем любимом во времена студенчества кафе, помогал отцу. Это было небольшое заведение с очень вкусными булочками, никто из моих подруг не хотел туда идти, потому что его держал человек, но… Я завтракала там каждое утро, и однажды мы разговорились. А после стали общаться. Я не любила студенческие вечеринки, но они помогали нам видеться: вместо того, чтобы идти с подружками, я проводила время с ним. Все свободное время мы тратили на прогулки по Ландорхорну или на посиделки в кафе у его отца. Тогда мне казалось, что у нас много общего. Что весь мир… только для нас.
Голос мамы звучит тихо, но для меня каждая новая фраза подобна раскату грома. Потому что ее история слишком напоминает мою.
— Я увлеклась… Нет, влюбилась в него так, что не представляла себе жизни без Лорана. И он отвечал мне взаимностью. Но мой отец об этом узнал.
Я напрягаюсь, застываю и не свожу с нее глаз. Дед умер, когда мне было восемь, но по воспоминаниям из детства он был похож на моего отца: властный, деспотичный, считающий, что все должны делать так, как скажет он.
— И что он сделал?
Мама снова поворачивается ко мне, но ее лицо белое, как стены комнаты.
— Поговорил с Лораном.
— Поговорил?
— Да, просто поговорил.
— Он ему угрожал?!
Мама качает головой.
— Нет, Лайтнер, он предложил ему деньги. Достаточно крупную сумму. Взамен Лоран должен был забыть про меня. Он так и сделал. Взял деньги и исчез из моей жизни. Его отец продал свой семейный бизнес, они переехали.
— Ты не пыталась с ним связаться?
— Пыталась, — горько усмехается мама. — Множество раз. И однажды мне это удалось, я сбежала и нашла его. Вот только человек, которого я любила не захотел меня видеть. Он боялся, что если нас заметят
За боль в ее глазах мне хочется отыскать этого Лорана и хорошенько ему вломить. Но эта история совершенно не имеет никакого отношения к Мэйс. Моя девушка-океан — гордая и независимая. И больше всего на свете она ценит близких, дружбу и любовь. Пусть она нуждается в деньгах, но никогда в жизни она не поступит так.
— Это ничего не доказывает! — говорю я. — Если бы дел не сделал этого, все могло быть иначе.
— Это доказывает, что въерхи и люди мыслят по-разному.
— А отец вообще считает, что планета должна вертеться вокруг него! Хватит, мам. Хватит решать за меня. Я сожалею, что у тебя получилось так, и что этот твой Лоран струсил и сбежал. Но я не он. Я не оставлю Вирну!
Мама хочет что-то сказать, но в этот момент новый тапет оживает сигналом входящего звонка. Выхватываю его молниеносно, но к сожалению, это не Мэйс, а Хар.
— Лайт, ты куда провалился?
— Никуда.
— Тут…
— Ты немного не вовремя, — перебиваю я его. — Совсем не вовремя.
— Все в порядке?
Это слишком долгий разговор, в двух словах не объяснишь, к тому же мама не сводит с меня глаз.
— В полном, — отвечаю я.
— Отлично. Тогда найди две секунды: тебя ищет Вирна. Вы что…
Связь обрывается так резко, что я не сразу понимаю, что произошло. Я пытаюсь перезвонить Другу, но номер оказывается заблокированным. Тогда я набираю Мэйс, но она тоже не отвечает на звонок.
Что за хидрец?!
Тебя ищет Вирна.
Если ищет, то где она?
Только тогда до меня доходит, почему у меня новый тапет. Кто-то перехватывает мои звонки и мою почту. Кто-то? Отец.
Конечно же, это приказ отца.
— Он в курсе, что это противозаконно? — интересуюсь у матери, сжимая тапет так, что он трещит. Будь во мне капля силы въерха, к едхам расплавил бы его! — Все его приказы. Все эти манипуляции. Давление на людей и на въерхов. Меня воротит от его методов! Меня воротит от него!
Последнее я цежу сквозь зубы.
Тебя ищет Вирна.
Одной фразы достаточно, чтобы сорвать последние тормоза.
— Лайтнер, успокойся! — мама подходит ближе и обнимает меня. — Ты меня пугаешь!
Я не собираюсь обнимать ее в ответ. Единственное, что мне хочется — уехать и никогда сюда не возвращаться.
— Прикажи им меня отпустить, — говорю я.
— Что? — Глаза мамы расширяются, когда она вскидывает голову и смотрит на меня.
— Ты жена Диггхарда К’ярда. Прикажи Шадару меня отпустить.