Нырок в забвение
Шрифт:
Ланклю улыбнулся.
– Ах, что еще надо услышать французу, чтобы попросить добавку!
Над столом грянул гомерический хохот, вызвавший бурную реакцию всеобщего любимца – большого зеленого амазонского попугая по кличке Алдж.
– Что смешного? Что смешного? – скрипучим голосом запричитал Алдж.
Попугай не только скрашивал досуг обитателей "Звезды", но служил и более практическим целям. Так же, как канарейки, которых шахтеры берут с собой в забой для контроля высокой концентрации ядовитых газов, Алдж оповещал акванавтов
– Успокойся, mon ami, лети ко мне и выпей, – сказал Ланклю и протянул свой бокал попугаю.
Алдж взмахнул крыльями и перепорхнул на плечо француза. Ланклю поднес ему бокал, и попугай сделал несколько приличных глотков.
– Полегче, mon petit, – предупредил Ланклю, убирая бокал. – Не то опять заработаешь горькое похмелье.
– Интересно, придет ли Карл-Ивар обедать? – спросила Лайза, управившись с борщом.
Ирина покачала головой.
– Очень сомневаюсь. Думаю, он не придет, пока не закончит ремонт "Миши". Ведь на вечер у нас запланирован выход.
– На какую глубину пойдете? – спросил Томо.
– За девятьсот футов, – ответила русская, – а точнее – на девятьсот семьдесят шесть футов, именно на этой глубине я обнаружила свою находку.
– Не слишком ли глубоко для остатков древней брусчатки? – усомнилась Лайза.
– Вовсе нет, – возразила Ирина. – Дело в том, что вследствие геологической нестабильности этого региона она могла опуститься на такую глубину в результате землетрясения. Кроме того, мы пока не знаем, действительно ли это творение человеческих рук.
– Но если это так на самом деле, то, возможно, это первое реальное свидетельство существования потерянного континента Атлантиды! – взволнованно предположила новозеландка.
Обменявшись осторожным взглядом с археологом, Ланклю высказал свое личное мнение:
– Давайте не будем делать поспешные выводы, Лайза. Ведь Ирина сама сказала, что это могут быть просто прямоугольные куски обычной скальной породы или лавы, получившие такую форму по странному капризу природы. Я пока воздержусь от высказывания дальнейших предположений, надо все увидеть своими глазами.
Петрова взглянула на часы и добавила:
– Если Карлу-Ивару удастся закончить ремонт, вы увидите эти странные образования еще сегодня, комендант. Может, нам стоит пойти в ангар и поинтересоваться, как у него идут дела?
– Конечно, – поддержал ее предложение Ланклю, допил вино и, поднявшись из-за стола, передал Алджа японцу.
В водолазной Ланклю и Петрова облачились в гидрокостюмы и надели акваланги. В отверстии в палубе плескалась темная вода. За счет одинакового давления внутри комплекса и за его стенами выход в море не нуждался в герметичной шлюзовой камере.
Прежде чем покинуть "Звезду", акванавты расписались в вахтенном журнале и поставили точное время выхода в море. Покончив с формальностями, Ланклю первым полез в люк.
По трапу, защищенному решеткой от акул, он
Лайза окрестила ее Дядей Альбертом. Рыбина жила в ближайших рифах и по ночам частенько наведывалась к комплексу. Дядя Альберт любил полакомиться остатками пищи, которые Лайза иногда скармливала ему. Он даже узнавал свою кормилицу по костюму и маске и принимал пищу только из ее рук.
Подводную мглу пронзил луч фонаря Ирины, и пловцы направились к светящемуся желтому куполу, покоившемуся на морском дне всего в двадцати ярдах от них. Проплыв между раздвижными телескопическими опорами сооружения, Ланклю направил луч фонаря вверх, освещая днище ангара с люком.
Словно ныряя в перевернутый бассейн, он проплыл сквозь круглый люк, через который уходил в море "Миша" – так акванавты называли свою ныряющую тарелку.
Француз с плеском вынырнул в ангаре и сразу же увидел светловолосого норвежца, колдовавшего над зарядным устройством аккумуляторных батарей "Миши".
– Привет, Карл-Ивар, – поздоровался Ланклю, выходя из воды и снимая маску.
"Миша" висел под потолком ангара на талях мощного тельфера. Сконструированная в Советском Союзе ярко-желтая минисубмарина имела форму блюдца и была рассчитана на экипаж из двух человек. Ее аккумуляторные батареи приводили в действие систему насосов, которые через двойные реактивные сопла выбрасывали мощные струи морской воды. Рулевой управлял лодкой, манипулируя этими соплами, и корректировал глубину погружения за счет приема или отдачи забортной воды.
– Ну, что скажешь, Карл-Ивар? Мы сегодня сможем выйти в море? – спросил Ланклю, дожидаясь у люка появления Ирины.
– Без проблем, комендант, – ответил норвежец. – Хотя не могу точно сказать, на сколько хватит нового генератора. Русская техника весьма оригинальна по конструкции, но по исполнению – все равно барахло.
В люке появилась голова Ирины. Ланклю протянул ей руку и помог подняться на решетчатую платформу. Молодая женщина стянула с лица маску и, снимая акваланг, спросила Бьорнсена:
– Нам прислали то, что нужно, Карл-Ивар?
– Да, доктор, – ответил Бьорнсен.
Механик закончил регулировку агрегата, установил на место и закрепил его переднюю панель.
– Просто чудо, что из Союза в первую очередь прислали запчасти, – с усмешкой заметила Ирина. – Да к тому же те, что нужно. Не похоже на советскую бюрократию!
В ответ на это язвительное замечание Бьорнсен улыбнулся, отчего у него на щеках появились симпатичные ямочки.
– Так-то оно так, но я не гарантирую, что новый генератор не выйдет из строя. Насколько я понимаю, он не лучше тех, что нам присылали раньше.