Нырок в забвение
Шрифт:
Забыв о собственной опасности, он стал кричать, чтобы Лори остановилась. Но та не слышала его. Не видела она и груженый трактор с прицепом, приближавшийся по примыкавшей сбоку улице внизу.
Томас Мур изо всех сил бросился догонять Лори, и его сон превратился в кошмар. Его ноги сковала необъяснимая усталость, и он в бессильном ужасе наблюдал, как трактор стремительно приближался к точке неминуемого столкновения, а его жена оставалась в полном неведении относительно того, какая страшная смерть ожидала ее.
– Коммандер Мур, – послышался далекий озабоченный голос. – Проснитесь!
Легкое
– Простите, сэр, но пилот хотел бы переговорить с вами.
Ноултон указал в сторону кабины. Мур коротко кивнул ему и резко встал. Вертолет сильно трясло, и он осторожно прошел в кабину.
– Коммандер Мур, – обратился к нему летчик, сидевший слева в напичканной приборами кабине. – Мы только что получили срочную радиограмму из штаба главкома на Тихом океане с приказом следовать в другой пункт назначения.
– Но мне надо в Сасебо, – возразил Мур, еще не совсем придя в себя после сна.
– Боюсь, что ничего не выйдет, сэр, – ответил пилот. – В радиограмме приказано немедленно доставить вас в другое место. Там указаны координаты, сэр.
– Надеюсь, меня не возвращают на "Иводзима"? – проворчал Мур.
Развернув на коленях карту, пилот сказал:
– Если, конечно, "крокодиловоз" не прошел сто морских миль за последний час.
Он очертил район к западу от островов Бонин и добавил:
– Мы высадим вас здесь, сэр.
– Но это же, черт возьми, посреди океана! – воскликнул Мур.
Пилот пожал плечами.
– Могу только сказать, что эти координаты переданы нам из штаба главкома в зоне Тихого океана, сэр. Если вы потерпите еще четверть часа, мы скоро узнаем, в чем дело.
Раздосадованный Мур вернулся в салон и уселся перед иллюминатором. С этого места с высоты в пять тысяч футов было удобно обозревать медленно проплывающий внизу морской пейзаж. Прямо под ними водный простор бороздило двухмачтовое парусное судно, и мысли Мура вернулись к недавно пережитому кошмару.
Лори уже давно не являлась ему в сновидениях. А между тем, казалось, только вчера они были вместе, наслаждались счастьем и радостями жизни.
Стоило ему только подумать о ней, как память услужливо подбрасывала целый калейдоскоп воспоминаний, как приятных, так и причиняющих боль. Они выросли по соседству, и детская дружба расцвела в юношескую любовь. Они сами никогда не сомневались, что поженятся, и после совместной учебы в университете штата Вирджиния поклялись в вечной любви друг другу.
Отец Лори был военным моряком, и она хорошо знала, что ее ожидало, когда муж ступил на ту же стезю. Они решили не обзаводиться детьми до тех пор, пока Томас не вернется домой после первого срока обязательной морской службы и не получит постоянную должность в разведке или следственных органах.
Свое первое после производства в офицеры назначение он получил на плавучую базу подводных лодок в Холи-Лох, Шотландия. Лори пришлось остаться в Александрии, где она работала учительницей
На первых порах ему было трудно без нее, и он с головой ушел в работу. Когда Мур получил от Лори известие, что собирается провести все лето в Шотландии, он возликовал и сразу же начал подыскивать жилье. Ему удалось найти чудесный домик у подножья холма с видом на Хантерс Куэй на окраине Дануна. И хотя арендная плата была высоковата, он все же снял этот дом, и, как потом оказалось, Лори влюбилась в него с первого взгляда.
То было самое счастливое время в его жизни! Ему удалось получить несколько недель отпуска, и они вдвоем обошли все живописные окрестности, поросшие чудесным, сказочным вереском. Они бродили по берегам великолепного озера Ломонд, съездили на поезде в горные районы Шотландии и даже побывали на волшебном острове Иона – колыбели христианства на Британских островах. В Эдинбурге они посетили музыкальный фестиваль в Ашер-холле, сходили на экскурсию в Эдинбургский замок, где посмотрели программу показательных выступлений военных духовых оркестров и волынщиков.
Их счастливое шотландское лето пролетело, как одно чудное мгновенье. Не успел он опомниться, как Лори уже упаковывала вещи для отъезда домой. В их последнюю совместную ночь они долго занимались любовью. Неожиданно быстро наступил рассвет, и когда она на прощанье махала ему рукой с палубы парома в Дануне, Мур и не подозревал, что видит свою возлюбленную в последний раз. Через месяц она трагически погибла в автомобильной катастрофе в центре Вашингтона.
После этого жизнь Томаса Мура резко изменилась. Смерть Лори подорвала его жизненные силы, убила часть его самого. Это особенно бросалось в глаза в первые месяцы после ее похорон. Сердце его было разбито, и, казалось, он был обречен доживать отмеренные ему судьбой годы, храня в сердце память и верность той, кого так сильно любил.
В том же году он получил назначение в следственные органы ВМС и был переведен в Вашингтон. Мур полностью отдался работе. Душевная рана заживала медленно. Кошмары со временем почти прекратились, лишь изредка они всплывали из подсознания, беспокоя его тогда, когда он этого меньше всего ожидал.
Монотонный гул вертолетных турбин вновь вернул его к действительности, напомнил о долге, которому теперь была посвящена вся его жизнь. Единственное, что для него имело значение, это честное служение родине. Все остальное отступило на второй план.
Благодарный судьбе за новую цель, Томас Мур вновь выглянул в иллюминатор. Море, насколько хватало взгляда, было затянуто молочно-белыми клубами тумана, который накрыл водную поверхность такой толстой шапкой, что вертолет, казалось, летел в сплошном белесом киселе.
– Как насчет горячего кофе, сэр? – спросил старшина.
– С удовольствием, – ответил Мур, почувствовав вдруг, что замерз.
Вертолетчик протянул ему пластиковую чашку и наполнил ее дымящимся кофе из серебристого термоса. Темно-коричневая ароматная жидкость была заварена по-морскому крепко, и Мур с наслаждением потягивал ее из чашки.