Няня
Шрифт:
Она разложила папки на столе и стала быстро перебирать маленькие карточки.
— Хм… Хэлли. Должно быть, это рядом с Хэлси. Здесь полно семей Хэлси, даже половина трасс и дорог так называются.
Я подумала о Брэндоне. Не слишком ли долго он меня ждет?
— Боже милостивый, — воскликнула Глэдис. — Похоже, речь идет о скандале, милая!
Она показала мне вырезку.
Газета пожелтела от времени, но я без труда прочла заголовок: «Убийство в Уотермильском коттедже».
Сердце бешено застучало,
«Капитан Томас Хэлли… Его сын Иеремия… Иеремия убил молодого человека… Швырнул гарпун прямо в сердце… Полиция в тупике… Как мог мальчишка поднять такой тяжелый предмет? Гораздо более вероятным подозреваемым является отец, хотя в день убийства он отсутствовал дома… Няня вызвала полицию… Местные жители утверждают, что няня и покойный были любовниками…»
Глаза зацепились за последние слова заметки, и я раскрыла рот от изумления.
«Иеремия Хэлли молчал, не в состоянии отвечать на вопросы».
Миссис Брикер, ваша история оказалась правдой.
— Милая, все в порядке? — окликнула меня Глэдис. — Вы вдруг сильно побледнели.
— Нет, все хорошо, — сказала я, отшвыривая папку. — Большое спасибо за помощь. Я… Внизу меня ждет маленький мальчик. Мне пора.
Внизу меня ждет маленький молчащиймальчик.
Мальчик, завороженный висящим на стене гарпуном.
В музее было жарко и душно, но меня колотил озноб. Леденящий ужас, от которого веяло замогильным холодом…
Нет!
Я все же не верю в привидения, миссис Брикер!
Ну… Может, теперь немного и верю…
Когда я вернулась, то нашла Брэндона сидящим, словно ангел, сложив руки на коленях и вперив глаза в экран. Он откинулся на спинку стула и очень мило улыбался. Казалось, он такой маленький, хрупкий и беззащитный.
Мне страшно захотелось погладить его по черным кудрям и извиниться за дурные мысли и злость, которую я к нему испытывала.
Что же беспокоит тебя, Брэндон? Что? Почему ты мне не рассказываешь?
Уверена, Иеремия Хэлли тут ни при чем. К нему это не имеет никакого отношения. Потому что он умер более ста лет назад.
Ведь мы не верим в привидения, правда?
Китобойный музей находился в двух шагах от Кривой Бухты, и мы поехали прямо туда. Небо просветлело, дождь утих, а деревья и дома блестели, как новенькие.
Эбби попросила меня купить кое-что в местной бакалее. В Кривой Бухте по выходным очень многолюдно, но я нашла место для парковки перед магазином «Тысяча мелочей», выглядевшим довольно старомодно.
Я повернулась к Брэндону.
— Хочешь осмотреть этот магазинчик перед тем, как мы займемся бакалеей? Он кажется интересным.
Немного подумав, он кивнул.
Вытащив ключ зажигания, я бросила его в сумку
33
Первый раз я переспала с Уиллом после танцев по случаю начала учебного года. Все произошло на заднем сиденье его машины и продлилось лишь пару минут. Потом я долго удивлялась, почему вокруг секса поднимают столько шума. Я, может быть, получила бы больше удовольствия, если бы так сильно не боялась испачкать платье.
Мы с Уиллом встречались совсем недолго, и я решилась переспать с ним, потому что мои задушевные подруги — Дон Фрегоси и Эми Крашек — тоже хотели в ту ночь расстаться с невинностью. Их парни дружили, и они собирались в первый раз заняться любовью в одной кровати в доме Дон, родители которой уехали во Флориду.
Я очень удивилась, когда Эми сказала, что никогда раньше не занималась сексом, даже с Джонни Хармоном, по которому сходила с ума. Она якобы только делала минет, что не считала настоящим сексом.
Получилось ли у них, как они хотели? У меня было такое чувство, что Эми струсила, хотя правду я так и не узнала — Эми с Дон никогда об этом не говорили, а сама поднять эту тему я стеснялась.
Я не соперничала с Эми и Дон. Я их любила и доверяла им, что довольно нечасто встречается в средней школе. При этом я никак не могла понять, почему они стали со мной дружить, и до конца не считала себя членом их компании. Я постоянно чувствовала себя лишней, лишь прикидывающейся крутой красоткой. Меня пугало, что однажды меня выведут на чистую воду, унизят и перестанут со мной общаться.
Обычные заморочки старшеклассницы, верно?
Школьные танцы мы, конечно же, считали развлечением для мелюзги. Так думали все мои подруги. Мы полагали себя взрослыми девицами, выше подобных развлечений, выше всего в нашем городе. Мы насмехались над всеми и всем.
Кроме мальчиков. Видит Бог, их мы принимали всерьез.
Перед вечеринкой Эми, Дон и я встретились в доме Дон и красились в темноте. Именно так, в темноте. Видите ли, мы знали, что на дискотеке будет темно, поэтому и красились, выключив свет, — чтобы в темноте макияж выглядел достойно.
Эта затея не казалась нам идиотской, мы считали ее вполне разумной.
Уилл был чудесным танцором и обладал природной грацией. Он двигался красиво, легко и непринужденно. С той же грацией Уилл двигался и на баскетбольной площадке. Когда он останавливался, чтобы послать мяч в корзину, казалось, он сейчас взлетит и будет парить в воздухе, словно птица.
Целый вечер Уилл веселился от души, танцевал, дурачился, смешил меня. Лишь во время медленного танца мы обнялись, и он прижал меня к себе так властно, что я поняла, чем кончится эта ночь.