Няня
Шрифт:
По спине побежали мурашки.
— Я не верю в привидения и не выйду на улицу!
Плотно задернув шторы, я улеглась в постель.
Когда я открыла глаза, было пасмурно и шел дождь. Занавески колыхались. От дождя на подоконнике и на полу у окна образовались лужи.
— До обеда я позанимаюсь с Хизер, — объявила Эбби за завтраком. — Почему бы тебе не взять Брэндона в Китобойный музей в Кривой Бухте? Думаю, ему понравится. Не хочу, чтобы он просидел у телевизора целый день!
Итак, мы
— В музее очень интересно! — сказала я, стараясь придать голосу побольше энтузиазма. — Можно многое узнать про корабли и матросов, которые охотились на китов в местных морях.
Лицо Брэндона так и осталось пустым. Он включил радио и поставил громкость на максимум. Я испугалась и, нащупав рукой кнопку, выключила радио.
— Прекрати, Брэндон! — Я пыталась говорить тихо и спокойно, но не смогла сдержаться. — Это не смешно. Ты напугал меня.
Закинув назад голову, он засмеялся.
На мой взгляд, с тех пор, как я приехала, Брэндон стал еще злее и агрессивнее. Я так и не простила его за то, что он пытался утопить сестру. За то, что он спокойно смотрел, как Хизер исчезает под водой.
Эбби говорит, что психиатр со всем справится, только пока я не заметила никаких признаков прогресса. И уж я точно не чувствовала, чтобы Брэндон хоть немного ко мне привязался, как утверждала его мать.
Признаюсь, я ненавидела его — четырехлетнего ребенка!
У Китобойного музея я припарковала машину. Это оказалось белое здание в колониальном стиле, а перед ним — аккуратно постриженная лужайка и белый частокол. Мы находились в старом жилом квартале, среди приземистых многокомнатных домов, настоящих памятников, которые уже несколько поколений поддерживали в идеальном состоянии.
Схватив Брэндона за руку, я наклонила голову, и под дождем мы подбежали к входной двери и юркнули внутрь.
Я ожидала, что обстановка музея будет в духе 1850 года — темные, покрытые плесенью стены, повсюду рыбацкие сети. Однако там было светло и сухо. Я сдала дождевики в гардероб, заплатила за вход, и мы начали осмотр.
Очевидно, в музей превратили чей-то дом. Я попыталась представить, как протекала жизнь в этих огромных комнатах с высокими потолками и дворцовой лестницей, ведущей на второй этаж.
К моему удивлению, Брэндон заинтересовался экспонатами. Он буквально потащил меня в первый зал. Черно-белые рисунки китобойных судов на стенах; увеличенная фотография старой гравюры, на которой рыбак, облокотившись о борт лодки, кидает гарпун в огромного уплывающего прочь кита…
В центре зала находилась маленькая деревянная лодочка, которую, как выяснилось, вырезали вручную. Табличка рядом гласила, что когда моряки замечали кита, то в погоню
Брэндон вырвал руку и побежал в другой зал, даже не посмотрев на меня. Я нашла его застывшим у огромного гарпуна на стене. Он внимательно смотрел на заточенный острый конец, а потом потянулся к ручке.
— Даже не думай! — прошипела я. — Знаешь, сколько весит такой гарпун? Намного больше, чем ты.
Брэндон окинул гарпун долгим взглядом. Поднявшись на цыпочки, он снова попытался дотянуться до ручки.
— Забудь об этом, Брэндон! Зачем он тебе? — Я оттащила его от гарпуна.
В следующем зале показывали фильм о китах, и перед экраном стояли кресла для зрителей. Два маленьких мальчика внимательно следили, как огромный кит рассекает океанские волны. Брэндон тут же сел в кресло в первом ряду.
Внезапно мне пришла в голову идея.
— Хочешь остаться здесь и посмотреть кино? — спросила я.
Он кивнул.
— Я приду через десять минут. Никуда не уходи, сиди и смотри.
Брэндон снова кивнул, не отрывая глаз от кита на экране.
Я вернулась к окошку регистратора и спросила, есть ли у них библиотека или архив.
Довольно молодая женщина, сидевшая за окошком, указала мне на лестницу.
— Комната двести три. Глэдис наверняка там, если не отошла пообедать. Попросите ее помочь.
Глэдис оказалась аккуратной пожилой дамой, прекрасно одетой, с коротко постриженными белыми волосами и идеально гладкой, без единой морщинки кожей. Видимо, не один раз делала подтяжку! Я попросила ее найти информацию о доме, построенном в 1850 году.
Глэдис попыталась нахмуриться, но кожу натянули на череп слишком туго.
— Это непросто! — заявила она. — Мы только что начали вводить данные в компьютер. Пока все данные на картонных карточках и в папках. Может, вы знаете фамилию владельца? По имени будет найти гораздо легче.
Закрыв глаза, я попыталась вспомнить, как миссис Брикер называла того капитана. Хэлси? Нет, кажется, Хэлли.
— Его звали Хэлли, — ответила я, — он был капитаном китобойного судна.
Я произнесла имя по буквам.
— На вас джинсы «Гесс»? — спросила Глэдис, внимательно меня разглядывая. — Как они сидят?
— Нет, это другая марка, из местного супермаркета.
Глэдис фыркнула, потеряв ко мне всякий интерес.
— Хэлли, — бормотала она, — сейчас посмотрим.
Через несколько минут Глэдис принесла потертые желтые карточки и радостно помахала ими над головой.
— Томас Хэлли?
Шаг Может быть, я знаю только фамилию.
Глэдис подошла к полке в глубине комнаты и вытащила две пухлые папки.
— Думаю, здесь могут храниться старые вырезки. Посмотрите сами, милая.