Нун
Шрифт:
Томный, горловой, переливчатый голос, в котором всегда таился то ли стон, то ли плач, то ли смех.
Том остановился посреди совсем гиблого, зловонного места и поднял голову к небу. Язык ощущался чем-то инородным во рту, и сил хватало, кажется, только на шепот, но Коллинзу стало плевать. Сколько они шли уже по сидским владениям? Часы или дни? Он уже потерял всякий счет времени.
– Луг! – заорал он что есть мочи. – Луг Самилданах! Я хочу видеть тебя! Я пришел спасти твой мир, ты слышишь меня? Луг!
Голос его покатился вибрирующим эхом по болотам,
– Он не слышит тебя, – тихо сказала Роуз и присела, вытянув ноги, на длинную кочку. – Он никого из нас давно не слышит. В том и беда.
Том стоял, утопая в жаре и болотных испарениях, и бессильно сжимал кулаки. Пот едко заливал глаза, в левом ботинке хлюпала кровь – кажется, он стер кожу над пяткой. Во рту и горле словно бы скопился песок, в ушах канонадой бухал пульс.
Но это не могло так кончиться, только не так.
– Дай нож, – велел он Тайлеру. – Быстрее.
Хилл глянул исподлобья, но нож с пояса отцепил, сумрачно наблюдая, как Том полоснул лезвием по запястью и опустил его вниз, так, чтобы выступившая кровь капала в болотную воду.
Коллинз не знал, сколько упало капель, но вдруг они услышали шум и начали вертеть головами, не понимая его источника, совсем как козлята, ожидающие заклания. А потом одновременно завопили, когда их подбросило в воздух огромной пенной волной, со страшным грохотом взорвавшейся прямо под ними. И вот они уже летели куда-то вниз, в громадном водопаде, среди пены и брызг, в холодном потоке воды, как пробки в шампанском, и их мотало туда-сюда, грозя утопить или разбить головой о камни, пока не выплюнуло в другую воду, без конца и без края, в зеленое, изумрудное, холодное море, прозрачное, кажется, до самого дна. Это было последнее, о чем успел подумать Том, прежде чем потерял сознание.
Очнулся он от того, что Тайлер лупил его по щекам.
– Слава богам, отошел, – пробурчал тот. – Берег был рядом. Радует, что Луг не очень старается нас убить. Для меня это большой сюрприз.
Волны жадно лизали подошвы Тома. Он понял, что лежит у самого прибоя и попытался отползти повыше по мокрому песку.
***
Вода лежала до самого горизонта, сзади подпирали неприступные на вид скалы, и только совсем вдалеке темнело что-то вроде небольших холмов, покрытых лесом. Ничего другого не оставалось, кроме как идти вдоль полосы прибоя к этим холмам.
Они забрели в пещеры в поисках горного ручья, и им даже не пришлось долго искать родник, так что жажду они утолили, но вот голод утолить было нечем, и ни у кого из них не нашлось волшебных хлебцев, которые никогда не кончаются, и Луг не усеял валуны подобием манны небесной.
Начало быстро темнеть, а холмы, конечно, не приближались, так что Том малодушно начал думать, что это всего лишь мираж, и поделился соображениями с Хиллом.
– Холмы настоящие, с них веет вереском, – возразил Хилл. – Но кто знает, останутся ли они настоящими, когда мы к ним подойдем. Может быть, это снова будет та чаща, из которой мы вышли. Надо сделать привал и переночевать – темнеет, да и двигаемся
– А если нас сожрут, пока мы спим?.. – спросил Том.
– У тебя хорошо получается концентрироваться в момент опасности, я заметил, – весело оскалился Хилл. – Превратишь любых монстров в камень, если повысится адреналин.
Роуз согласно что-то промычала и опустилась на песок.
– Он прав, сладкий. Может быть, тебе кажется, что мы идем всего-то целый день или даже несколько часов, но, дорогуша, ты просто впечатлен Волшебной страной и уж очень хочешь найти Луга, поэтому видишь вещи не такими, как они есть. Я думаю, прошло несколько дней, поскольку даже наши силы на исходе. А мы все же нелюди.
– Почему же я тогда еще не упал замертво? – удивился Том, вопросительно оглядываясь на Тайлера.
– Ты маг, – нехотя ответила Роуз. – Пусть ты ведешь себя, как ребенок, иногда, но в тебе чудовищная сила, и она питает тебя. И, может быть, магия Луга тоже питает тебя. Но не нас. Мы здесь отщепенцы – я с Приграничья, высланная, вервольф служит злейшему врагу Луга. Нас никто не пожалеет, пустят в расход без раздумий. Только то, что мы с тобой, защищает нас. Ты видел менгиры. Это значит, что Луг приветствует тебя. И зовет к себе.
– Разве вы не видели их своим острейшим зрением?
– Не-ет, – засмеялась Роуз, и как-то злобно, скрипуче, как старуха. – Менгиры показываются далеко не всем. Это знаки Старого мира. Источники магии, которой все меньше и меньше. Они скрыты от глаз даже жителей Эмайн Эблах. Луг боится всего теперь. Или не доверяет. Или тоскует. Или устал от того, что его мир распадается на клочки и превращается в прах, как древнее лоскутное одеяло...
Хилл тем временем ушел в сторону сосен, редким островками росшими около скал, чтобы собрать опавшие сучья. Вернулся он скоро, но к его приходу на небе весело золотились целых три луны.
Хилл сложил сучья подобием шалаша, вытащил из кармана куртки зажигалку и пощелкал.
– Вот как, – протянул он спустя несколько бесплодных попыток. – Ладно, попробуем по-другому.
На этот раз он основательно порылся в своем небольшом рюкзаке и вытащил оттуда коробку спичек. Но, сколько ни чиркал спичками, удачи это тоже не принесло, хотя коробка была совсем новой и спички – сухими.
Роуз смотрела на его старания с какой-то странной жалостью, и когда Тайлер встретился с ней взглядом, то убрал и коробку, и зажигалку в карман куртки, а потом сел и выжидающе посмотрел на Тома.
– Что? – нервно улыбнулся тот.
– Я думал, ты догадался, что тебе все же придется пошевелить своей магической задницей и попытаться пробудить в себе хотя бы элементарные навыки, – пояснил Хилл, не утруждаясь дипломатичностью. – Тебе зажигать.
– Оу, как чудесно, – оживилась Роуз, быстро придвигаясь к пока освещаемому лишь тройным лунным светом лапнику. – Он действительно сможет, ты думаешь?
– Я уверен, – кивнул Хилл. – Все это только испытание, Том, так что давай, не облажайся.