Нулевой сервер
Шрифт:
Сергей безуспешно пытался понять, что произошло. Съездил до Новосибирска, но столкнулся с бандой озверелых Чистильщиков и, израсходовав весь боезапас, вынужден был вернуться на базу отдыха.
Всё, что умело принимать вай-фай сигнал, от ноутбуков до умных часов, вышло из строя. Автомобильное радио недовольно шумело не в силах поймать ни одной волны. А телевизоры, не обладающие смарт-функциями, транслировали рябь по всем телеканалам.
Сергей предположил, что причиной смерти множества людей стал сигнал от «ServerZero», полученный через ноутбуки и смартфоны, которые решили самостоятельно переподключиться на новый вай-фай со странным названием.
Почему
К утру двое выживших и не сошедших с ума человек уже разогревали воду на газовой плитке, чтобы приготовить растворимый кофе. Ели тушёнку и обсуждали всякое разное: от плохой погоды до причин произошедшей катастрофы.
Общими размышлениями пришли к выводу, что тех, кого не зацепил вай-фай «ServerZero», добил теле и радиосигнал. А Сергею и Кириллу просто повезло иметь иммунитет от импульса, убивающего людей и зомбирующего Чистильщиков. Вот только легче от этого не стало, ведь смерть всегда бродила где-то рядом. Не только от кулаков озверевших мужиков, но и банальных болезней, убитой экологии, стихий и бродячих животных.
Сергей, например, переживал за свой аппендицит, который ещё ни разу не дал о себе знать, но в недавно прочитанной книжке про апокалипсис именно этот зловредный отросток убил главного героя. Роман назывался «Мальвиль», от французского писателя Робера Мерля. Мужчина немного повздыхал о судьбе электронного «покетбука», который, как и почти вся техника, вышел из строя. А ведь на нём остался недочитанным роман «Золото Ведьм». Юмористическое фэнтези от начинающего сибирского автора с необычной фамилией Музейник.
Сергей пересказал сюжет книги, по крайней мере до того момента, на котором остановился, и переключился на описание приложения для смартфонов. Что-то про тренировки, питание и прочую, уже не актуальную, чепуху. Кирилл, чьи уши отвыкли от такого количества слов в минуту, решил, что пора прощаться с болтливым Серёгой и ехать дальше. К счастью, мужчина не навязывался, и после долгого прощания Кирилл больше никогда и ничего о нём не слышал.
7
Кирилл щелчком пальца закрутил вокруг своей оси вейп, пылившийся на столе. Потыкал в кнопки клавиатуры. Осторожно взял и, взмахнув рукой, развернул рекламную листовку, что лежала под монитором. Сдул пыль с пальцев и напыщенным голосом прочитал: «FirstVDS. Открой свой игровой сервер!» Взгляд цеплялся за незнакомые слова – хостинг, субдомены, ssl-подключение, пинг. Вот так вот. Кто-то месит грязь в поле на учениях и подметает плац в снегопад, а кто-то играет в игры на каких-то там серверах. Привет из прошлого, когда весь мир был уже сумасшедшим, но ещё привычным и почти понятным.
Кирилл швырнул листовку под стол, достал из сумки одноразовую медицинскую маску и миниатюрную бутылочку с женскими духами. По пути домой, недалеко от Екатеринбурга переночевал в парфюмерном магазине и, совершенно случайно, нашёл аромат, напоминавший духи давным-давно любимой девушки. Романтичная смесь ванили и печенья, приправленная ветром свободы, когда вся жизнь впереди, можно гулять допоздна и целоваться под дождём.
Прыснув на маску духами, Кирилл натянул кусок ткани на лицо и, не раздеваясь, завалился на кровать.
Завтра будет сложный день. Но до цели осталось совсем чуть-чуть.
Скиталец
8
С самой первой ночи «Перезагрузки» Кириллу снились кошмары. Чем больше видел сам и узнавал от выживших, тем изощреннее и ужаснее становились ночные сны. Чаще всего в них вторгался неизвестный мужчина исполинских размеров. Угрожая огромной дубиной, он медленно преследовал Кирилла среди хаоса и беспорядка мёртвого города, но парню никак не удавалось убежать. Ноги тонули в расплавленном асфальте, и требовались титанические усилия, чтобы сделать пару шагов. Кирилл боялся обернуться, а охотник что-то бормотал, угрожающе топая совсем рядом. Парень пытался кричать, но ничего не получалось, так как рот не хотел открываться, а испуганное мычание только раззадоривало преследователя. Казалось, что погоня на черепашьей скорости длилась уже несколько часов. Кирилл всегда выбивался из сил и оборачивался, надеясь озлобленным взглядом испепелить врага. Но Чистильщик, откинув капюшон, обнажал изуродованное лицо и оскорбительно хохотал, расплёскивая изо рта кровь, вперемешку с чёрной жижей. А затем бил дубиной по голове.
На этом моменте Кирилл просыпался. В холодном поту, напуганный до спазмов в сердце. Уверенный, что совсем скоро его настигнет Чистильщик и проломит череп какой-нибудь железякой. Только уже в реальности.
Изредка снились кошмары с противоположным сюжетом, где Кирилл, одетый в грубый балахон из брезента, преследовал напуганную жертву. Издевался, давая надежду на спасение, но всё равно догонял и бил палкой по голове. Бедолага со стоном валился на землю и оказывался кем-нибудь из родственников или друзей. Несмотря на это, Кирилл продолжал остервенело превращать лицо человека в кровавое месиво. И вырваться из такого сна было очень сложно.
Сегодняшняя ночь не стала исключением. Всё тот же кошмар, где его медленно догонял человек огромных размеров и бил деревянной дубиной. Но в этот раз охотник оказался без капюшона, и Кирилл увидел лицо своей сестры. Знакомые и родные черты, нос в веснушках, ямочки на щёчках. Вот только маленькая кучерявая голова никак не сочеталась с телом крупного мужчины. Гримаса ненависти исказила детское лицо, а мускулистая рука продолжала наносить удары.
Кирилл проснулся и рукавом вытер пот со лба. Матерясь, сорвал с лица потрёпанную временем одноразовую маску, с помощью которой надеялся спастись от вони. За долгое время пути к кошмарам так и не привык. И к отвратительному запаху гниющих тел, который, казалось, преследовал парня, где бы тот не находился.
Путешественник в ожидании рассвета бездумно побродил по квартире, вскрыл банку тушенки и без аппетита поел.
Сегодня к вечеру он будет на месте. В родной деревне, откуда, полный недобрых предчувствий, уезжал в областной сборный пункт. Армия страшила схожестью с тюрьмой строгого режима, со своими заборами и местными авторитетами среди старослужащих. В здравом уме никто не захочет выкидывать год жизни ради нелепого долга перед родиной, которая, не давая ничего взамен, постоянно требовала налогов, соблюдения идиотских законов и, если понадобится, пушечного мяса. Ради амбиций маразматических политиков.