Ну, понеслось!
Шрифт:
Я кокетливо хихикнула:
– Это эвфемизм к «люблю пухленьких»? – игриво спросила я, зная, что опасность поправиться мне не грозит. Малейшее волнение, и кусок в горло не лезет.
Он нарочито серьезно кивнул.
– Ну, раз так, давай сюда свое пирожное, – мученически вздохнула я, отодвигая пустую чашку.
Если бы меня спросили, о чем мы каждый вечер беседуем, я бы ответить не смогла. Обо всем и ни о чем. Так, дружеский треп. Пару раз я мягко пресекала его попытки сойтись поближе, так что сейчас никто из нас в душу
Макс каждый раз провожал до подъезда и намекал, что не напился кофе, пытаясь набиться в гости. Получив в ответ шутливое предложение вернуться в кафе или специально захваченный пакетик с растворимым кофе, Макс не обижался. Целовал в щеку на прощанье и, беззаботно махнув рукой, возвращался на стоянку, где оставлял машину.
Так было и сегодня. Поужинав, мы вышли на небольшую аллею и, перекидываясь шутками, медленно направились к моему дому. С двух сторон протянулись длинные цветущие клумбы, нас ласкало легким ароматом. Опустился настоящий летний вечер – как же хорошо гулять!
Клумбы с разноцветными тюльпанами, я со вздохом помечтала о собственном маленьком садике и выращенных с любовью цветах. Мы брели по тротуару вдоль старинных зданий. Неожиданно глухой рев мотора и басы автомагнитолы вторглись в умиротворенную тишину вечера. Автомобиль, промчавшийся мимо нас, резко остановился. Глаза грубо ослепил яркий свет.
– Что за… – выругался Макс, с напряжением вглядываясь в полумрак, появившийся на контрасте от света. Я в испуге замерла, все произошло слишком неожиданно.
Из машины выбрались трое.
– Добро пожаловать в ряды неудачников, – усмехнулся худой высокий парень с рыжинкой в волосах, бесцеремонно обратившись к Максу. Двое других, стоявших позади, глумливо захохотали, но рыжий вдруг перевел взгляд в тень, где, в испуге стиснув сумку, стояла я.
– В ваших рядах пополнение самочек? – с насмешкой проговорил он, с бесстыдным любопытством разглядывая меня, при этом подмигнув Максу. Затем проникновенно обратился к «самочке»:
– Красивая, уж лучше подбери себе кого-нибудь из бомжей, чем водиться с этим лузером.
Я не успела ответить нахалу, как вмешался Макс.
– Чего тебе нужно, Крыс? – прорычал он, сжимая кулаки.
Я быстро шагнула к нему и взяла за руку, показав всем, что я с ним и мне плевать на их мнение.
– Мы теперь под ними! – с гневным вызовом завопил черноволосый, стоявший за рыжим. – Это твой папаша натворил! Лузеры из лузеров! А теперь ты слился, не найти!
Я ничего не понимала из его слов, но изобразила пренебрежение, собираясь после расспросить Макса, что это все значило.
– Я в ваши звериные игры не играю! – раздраженно сплюнул Макс, выдернув у меня руку.
Я еще не видела всегда добродушного Макса таким злым. Казалось, он может вцепиться им в глотки и порвать. Троица, обойдя машину, агрессивно приблизилась. Видно, будет драка, а у меня
Рыжий с воплем кинулся на Макса и тут же получил кулаком в челюсть. Они сцепились и рухнули на асфальт, подняв густое облако пыли. Я сжатым кулаком прикрыла рот, мучительно переживая, что не в состоянии помочь Максу. Хорошо, что двое друзей рыжего не вмешивались. Чувствуя полное бессилие, я стояла неподвижно, однако так напряглась, словно тоже сражалась.
Драка была жестокой, они обменивались безумно быстрыми ударами и оба уже были в крови, когда, обогнув легковую машину рыжего, у тротуара остановился красный джип, осветив дерущихся ярким светом фар. Заглушив мотор, из машины выбрались Ник и… Кирилл Борисович.
Я застонала. Замечательно, теперь я еще и в драках участвую! Да он меня вообще с землей смешает… Сейчас все его неприглядные домыслы получат подтверждение. И я осторожно отступила в тень.
– Точно, они тут. Ты был прав, – тихо сказал Нику директор, засовывая руки в карманы своих светлых, искусно порванных на коленке джинсов. Кирилл Борисович источал неодобрение, сурово оглядывая нападавших холодными глазами. О, я отлично помню этот взгляд в мой адрес: напряженный, пристальный, изучающе бродивший по лицу.
Рыжий драчун, заметив прибывших только после слов черноволосого, с силой оттолкнул Макса и, медленно поднимаясь с помощью друзей, с отвращением произнес, сплевывая кровь:
– О, вот и самозванчик пожаловал. Тебе что надо? Это наши дела.
Кирилл Борисович на эти непонятные слова только усмехнулся и почти довольно спросил:
– Это вызов? – Казалось, от удовольствия он сейчас начнет радостно потирать руки.
Рыжий насупился и буркнул, опуская глаза:
– Нет.
– Тогда не сотрясай воздух, а то ответишь, – беззлобно сказал Кирилл Борисович, измерив рыжего равнодушным взглядом.
Со мной, помнится, директор разговаривал куда строже. Но все равно, я была рада: они так удачно, а главное, вовремя появились и остановили драку. Меня не оставляло чувство, что я не поняла чего-то важного. Будто, говоря обычным языком, они имели в виду совсем другое. Слишком сильны были эмоции для такой легкомысленной беседы.
– Так. – Кирилл Борисович измерил троих напавших грозным взглядом. – Домой! Месяц из дома ни шагу. Никуда!
Эти задиры выглядели едва ли лет на пять младше его, а он их, словно школьников, строит. Сначала я исполнилась недоверием: ага, сейчас, так они и разбежались! Но тут… эти трое послушно развернулись, сели в машину и уехали.