Ну, понеслось!
Шрифт:
Переживая позор, я угрюмо молчала. Хотелось скинуть невесомую руку Ника, но он вроде сейчас был за меня, и я сдержалась. Самое интересное, что никого не шокировало поведение директора. В голове копились вопросы, щедро приправленные обидой. Если собрались все сотрудники, так почему он выставил только меня? Отчего никого не удивило его вмешательство в драку? И почему всем находившимся в холле было понятно, что я лишняя?
Мой провожатый тоже угрюмо молчал, и только когда мы вошли в мой кабинет, запинаясь, будто обдумывая каждое слово, медленно
– Людмила, не расстраивайтесь так. Он больше шумит, чем делает, – сказал начальник охраны и сел на стул для посетителей, которых, впрочем, у меня не бывало.
– А что, он еще что-то мне сделать может? – вскинулась я, удивленно посмотрев на собеседника. – Я и не расстраиваюсь! Просто соберусь и уеду. Зачем мне расстраиваться?
– Не надо уезжать! Скоро вернется Тео, простите, Федор Георгиевич с Дашей, – тихо произнес Ник, всматриваясь в мое лицо и пытаясь понять, серьезно я говорю об отъезде или нет.
– Я поняла. Интересно, почему директора замещает этот… – поджав губы, с досадой спросила я, не зная, как прилично назвать и.о. – Я бы ему аквариумную рыбку не доверила, не то что корпорацию.
– Тут такое дело… – Ник вздохнул и с неудовольствием потер лоб, обдумывая ответ. – У Кирилла Борисовича своя… свой бизнес, он взялся заменить Федора Георгиевича только потому, что с ним дружит, ну и совладелец нашей компании… Поэтому он и драчунов растаскивал…
– А при чем тут драчуны? – совсем потеряв нить рассуждения, с удивлением спросила я, откинувшись на спинку кресла.
– Это сцепились его и наш… охранники, а он не умеет, как Тео… ну, дипломатично решать такие споры, вот и полез пояснять.
– Кулаками?! – излишне повысив голос, спросила я. В голове что-то явно не сходилось. Ну ненормально это для такой организации, как и для его должности. Драчунов специальные люди растаскивают!
– Э-э, да, кулаками. Иногда только это и помогает.
Я недоверчиво на него взглянула. У начальника охраны строительной корпорации очевидные проблемы с риторикой.
– Что помогает? Надавать подчиненным тумаков? – желчно спросила я, раскладывая узором на своем столе остро заточенные карандаши, пытаясь успокоиться.
– Ну, он-то не дрался. Просто развел их, – неуверенно заступился Ник за босса, чем вызвал мое крайнее неодобрение.
– Я смотрю, вы здесь все его любите, – не скрывая неприязни, заметила я, поднимая холодный взгляд. Дождевыми каплями загремели скатившиеся со стола карандаши. Я не стала собирать их, а дожидалась ответа.
– Конечно, его все любят, – совершенно серьезно ответил Ник, смотря мне в глаза и абсолютно не реагируя на мое раздражение. – Он справедливый и добрый… Его невозможно не уважать.
Я устало опустила голову. Да, и даже Даша тоже его любит. Тогда в чем дело? Чего же я натворила, если «такой хороший человек» меня на дух не переносит?
Ник вежливо попрощался и тихо вышел, а я размокшей медузой рухнула на спинку кресла и, качаясь в нем, решила, что, если бы не ежевечерние встречи с Максом,
Глава первая
Загадок все больше
После работы, устав от тяжелых мыслей, я забрела в наше летнее кафе под ярко-красными тентами. Выбрав самый крайний столик, небрежно перекинула плащ через спинку кресла и села в другое, спиной к посетителям. Ждала официанта и разглядывала стену ровно остриженных кустов, которые нежно цвели зонтиками мелких розовых бутонов с медовым запахом.
Это местечко нашли еще мы с Дашей и часто здесь отдыхали. Но сегодня расслабиться и попить любимый кофе не получилось, вместо этого я накрутила себя так, что вместо обычной усталости чувствовала дикий прилив гнева и желание высказать нашему и.о. накопившиеся претензии.
Пятки под столиком бесшумно, но угрожающе отбивали что-то агрессивное, если бы мне сейчас попался Кирилл Борисович, вряд ли он ушел бы отсюда таким же целым, каким явился. Адреналин струился по жилам, призывая наконец навести порядок в своей жизни.
Сколько можно терпеть? Да и зачем?
Я нарочно пришла на целый час раньше обговоренного с Максом времени. Вместо того чтобы съездить домой, переодеться и подготовиться, как положено перед свиданием, предпочла спокойно посидеть в толпе, где, как известно, одиночество самое неподдельное. Но я ошиблась и накрутила себя так, что получился дикий гнев, подогреваемый воспоминаниями о сегодняшней драке. А ведь надеялась отдохнуть…
Нервно кусая губы, я жалела, что не грохнула кулаком о стол, когда и.о. в очередной раз говорил мне гадости. Промолчала. А теперь какой смысл переживать? Как говорится, после драки кулаками не машут.
В сумке пиликнул телефон. Я выдернула его из бокового кармашка и посмотрела на экран, пальцем нажимая символ сообщений.
Дашка?
Дашка! С нежностью вздохнула. Как это на нее похоже: прислать коротенькое сообщение, когда я тут извелась в ожидании новостей. «Что тут скажешь? – думала я, улыбаясь. По словам Юльки, Даша – та самая подруга, которой в старости можно будет позвонить и заорать: «Ну че, старая перечница, куда пойдем пенсию тратить?!»
Сообщение гласило: «Сама себе не верю! Такого не бывает! Как ты?».
На главный вопрос, как она там, я ответ получила…
После эсэмэски Даши стало легче, и последние события уже не казались такими мрачными. Я покачала головой. Гнев на директора исчез, когда я переключилась на мысли о скоропалительном браке Дашкинса…
Да, ей повезло. Конечно, такие слишком невозмутимые мужчины, как ее Тео, не в моем вкусе, зато она от него без ума, а большего и не надо.
Так… А что надо мне?..
Вот иногда сидишь вечерами одна-одинешенька и думаешь. Ведь самое страшное, что ничего не было и больше не будет, ни любви, ни радости. В жизни есть только работа, от которой тошнит, и больше ничего. Но посмотришь на счастливую Дашу, и как-то легче становится.