Ну, какая я - бабуся! Если я ещё...
Шрифт:
– У вас такой приятный и мелодичный голос, – раздается на другом конце связи, и в моем рту становится сухо, словно в пустыне Сахара.
В горле ниоткуда появляется ком. Пытаюсь его сглотнуть. Но…
Ничего не получается, потому как во рту сушь такая, что аж вдохнуть больно.
– Вы меня слышите? По дыханию понимаю, что вы здесь? Почему так сбивчиво дышите? Скажите мне хоть слово, – просит тот, голос кого я слышу словно через вату.
Я бы ответила, если бы могла. Но…
Говорить
От бархата баритона говорящего и того, что происходит сейчас со мной, у меня кружится голова.
Ноги и тело становятся совершенно ватными.
Мне кажется, что я могу упасть.
Вот прямо сейчас рухнуть и не встать.
От падения меня спасают только перила, за которые держусь одной рукой.
– А вы сейчас где? – продолжает возбуждающе звучать баритон в моем ухе. – Дайте я угадаю. Вы стоите на улице? Я слышу шелест прибоя и крик чаек… Вы где-то на море? Опишите мне то, что видите сейчас, и я угадаю место?
Очень хочу сказать, где я нахожусь и что вижу. Но…
Вместо этого начинаю подружки слезы и шмыгать носом.
– А что это за странные звуки? Вы что плачете? Нет, так дело не пойдет… Мне так не нравится. Я не люблю когда такие красивые женщины плачут. Давайте, я лучше вам спою?! И вы перестанете плакать…
Ничего не отвечаю. Но…
Из динамика телефона раздаются слова популярной песни: “Вот ведь как бывает в жизни подчас, наша встреча караулила нас. Я заметил твой смеющийся взгляд и влюбился, как пацан, в первый раз. А ты стоишь на берегу в синем платье. Пейзажа краше не могу пожелать я. И, распахнув свои шальные объятья, ласкает нас морской прибой-бой-бой…”
– Ты где? – выдыхаю, всхлипывая и хлюпая носом, как обиженный ребенок. – Илья, где ты?
–
Хочу повернуться и оглядеться, но мои ноги словно приросли к месту.
Да, и я боюсь оторвать руку от перил, потому что потеряв опору могу тут же завалиться.
– Я здесь, – прямо в мою макушку раздается голос и на мои плечи ложатся его руки.
Я, выронив из руки телефон прямо на плитку набережной, без стеснения начинаю рыдать.
Рот, чтобы меня не было слышно, зажимаю свободной рукой.
– Моя сладкая Эмми, я ужасно соскучился по тебе! – шепчет в мою макушку Муромский и разворачивает меня к себе лицом.
Не успеваю опомнится, как Илья начинает горячо целовать меня везде, где попадёт.
– Извини меня, Эми! Извини за год тишины. Так было нужно… Я все тебе объясню потом. Позже. Но… Сейчас совсем не нет желания разговоры разговаривать. Просто до смерти хочу почувствовать тебя тело к телу!
– Илья, подожди! Да постой же ты! – пытаюсь между поцелуями, остановить Муромца, потому что мне кровь из носу нужно спросить про невесту.
Ну,
– Подожди! Ну, ты же взрослый!
– Нет! Не могу ждать, Эми! Не могу и не хочу! И все! Я больше года о тебе думал и мечтал, - Илья смотрит на меня, и его глаза в секунду из лазурных превращаются в чёрные штормовые.
Сверля меня взглядом, он дышит так тяжело, словно только что стометровку пробежал на рекорд скорости.
Смотрю на него, чувствую низ моего живота скручивает и в паху щекочет так, что хочется ноги свести вместе.
По реакции своего тела, что тоже его хочу. Очень сильно хочу! Но…
Все же решаюсь дать отпор.
– Все! Все, Илюш! Все это…
Между всхлипами показываю рукой на его ширинку.
– Может и подождать. Нам поговорить нужно. У меня к тебе есть вопросы. Да, убери от меня руки!!!
– Давай, милая, ерепенься и сопротивляйся. Тебе можно все! Мне это нравится! В этой схватке ты не одержишь победу. Даже драться можешь! Меня это все только заводит, - произносит Илья, резко подхватывая меня под задницу и закидывая на свое широкое плечо.
– Куда ты меня несешь? – спрашиваю через слезы. – Мой телефон…
– Блэт, - ругается Муромец, но все же возвращается к тому месту, где он меня забрал.
– Я наклоняюсь, ты поднимаешь телефон.
Через несколько минут Муромский закидывает мое тело на заднее сидение здоровой машины, на которой тогда давно он отвозил меня в аэропорт.
Не успею даже слова сказать, как Илья тут же забирается в салон и, хлопнув дверью, закрывает замки.
Отползаю от него дальше по дивану. Взмахиваю рукой и попадаю праямо по лицу Муры.
Своей глупой выходкой только ещё больше распаляю богатыря.
Он дергает меня за ноги к себе.
Чувствую, как его восставшая плоть упирается в живот.
Отодвинуться мне дальше некуда, да и он не дает.
В момент, когда я ещё раз пытаюсь вырваться, Илья хватает меня за волосы на затылке, и, одним движением запрокидывая мою голову, впивается своими губами в мои.
Жёстко и нещадно, но так сладко, начинает меня целовать.
Наши языки сливаются в сладострастном танго.
Как по мановению мой организм отзывается на моего демона.
Я начинаю стонать и скулить. Дрожу всем телом, покрываюсь мурашками и капельками пота и теку своими соками, как течная сука, подставляющая себя кобелю.
И сразу же вся моя решимость сопротивляться Илюше куда-то улетучивается.
Сдаюсь без боя в считанные минуты.
– Возьми меня! Делай так, так как ты хочешь, только не томи больше, – не выдерживая, шепчу Илюше в губы. – Пожалуйста, умоляю тебя! Я хочу тебя, очень! Сильно и сильно!