Ножи Императора
Шрифт:
– Точно. Потому что, если это случится, то наше тщательное преследование закончится в ту же секунду . Возможно, кто-нибудь из присутствующих играл в эту игру, когда был ребенком?
Солдаты непонимающе посмотрели друг на друга, а Шанга сказал с кривой усмешкой.
– Не совсем, центурион. Мы все, скорее всего, играли в игру “Кто больше перетрахает местных девок”.
Кадир кивнул, разделив со всеми свою мужскую улыбку.
– Очень хорошо, позвольте мне поделиться небольшой частью того, что я узнал до того, как покинул свой дом
– Три квартала, центурион.
Кадир посмотрел на человека, который только что ответил.
– Ты уверен?
Солдат выглядел озадаченным.
– Разве вы только что не показали нам, как далеко мы должны отойти, чтобы нас не заметили, господин?
Хамийанец кивнул.
– Три квартала… Но подумай, каков будет эффект, если наш человек свернет за угол влево или вправо? Ты будешь в трех кварталах позади и не узнаешь, за какой угол он повернет на следующем перекрестке. К тому времени, как ты достигнешь места, где он повернул, он вполне может скрыться из виду. Итак, что ты долен сделать?
Солдат ненадолго задумался.
– Бежать за ним?
– Ну, ты побежишь, надеясь, что он все еще будет виден, когда ты достигнешь указанного угла. Но тогда, если у «неизвестного» появится хоть малейшее подозрение, что за ним ведется слежка, не может ли он подождать тебя за углом? И если он увидит, что ты бежишь к нему, то его подозрения подтвердятся. Он не только начнет убегать совсем в другую сторону, от той, куда ему было нужно, чтобы сбить тебя со следа, но и будет присматривать за тобой всякий раз. Нет, так делать нельзя.
Он на мгновение огляделся вокруг, прежде чем тихонько рассмеяться, увидев их опущенные лица.
– Но это не обязательно должно быть так. Задача следования за «неизвестным» намного проще для одного или, самое большее, двух мужчин, и иногда двое лучше, чем один, поскольку они могут разговаривать друг с другом. В конце концов, что может показаться более естественным, чем оживленная беседа двух друзей, когда «неизвестный» бросит быстрый взгляд за спину? Итак, один или двое мужчин следуют за ним на расстоянии от квартала до двух кварталов позади, а остальные держатся чуть дальше, двумя группами по два-три человека по обе стороны дороги.-
Он оглядел солдат со слабой улыбкой.
– Итак, давайте попробуем задать этот вопрос еще раз. «Неизвестный» заподозрил что-то в тех двух мужчинам позади него, поэтому он решает резко повернуть направо. Вам нет необходимости бежать за ним, поскольку у вас есть люди, которые вас поддерживают, но что вы делаете? В конце концов, он уже относится к вам с подозрением, поэтому следит за любым, кто пытается за ним идти, а вы были достаточно близко от него, он явно заметил цвет ваших волос, оттенок ваших туник и так далее. И если он снова увидит кого-то из вас, продолжающего следовать за ним, даже если он только что завернул за два или три угла, чтобы уклониться от подобной попытки выследить его, он, вероятно, отреагирует точно так же, как если бы он увидел, что кто-то бежит за ним. Итак ...?
–
Кадир негромко зааплодировал.
– Хорошо, Шанга, но как нам это сделать? В конце концов, «неизвестный» будет внимательно прислушиваться к любому звуку.
Саратос нахмурился, явно обдумывая вопрос, затем тихо улыбнулся про себя.
– Ты, ведь сармат. Я думаю, ты знаешь ответ.
– Совершенно верно, центурион. Мы подаем сигнал знаками.
Кадир одобрительно кивнул.
– Да, это так. Как человек в следующей роли, как только «неизвестный» исчезнет из поля зрения слева или справа, вам нужно подать сигнал парням позади вас, что им нужно сделать две вещи. Во-первых, им нужно быстро продвинуться вперед и продолжать слежку, а во-вторых ...?
Он снова посмотрел на сарматского солдата, и Шанга ткнул своего товарища локтем в ребра.
– Во-вторых, нужно повернуть направо или налево.
– Совершенно, точно.
Шанга мгновенно поднял руку в воздух, на его лице был написан вопрос.
– Центурион?
– Да, солдат?
– Я хотел спросить, господин ...
Кадир видел, как усиленно формируется вопрос, губы солдата слегка шевельнулись, пока он пытался придумать способ выразить свое любопытство, чтобы не выглядеть глупо перед своими товарищами.
– Когда мы говорим о трюках, которым я вас обучаю, солдат Шанга, не задавай нелепых вопросов, кроме тех, которые могут прояснить ситуацию... Что ты хотел сказать?
– Я просто хотел спросить, центурион...- Он сделал паузу, все еще подыскивая нужные слова.
– Откуда вы так много знаете о слежке за людьми? Вы что, шпион?
Как только Эксцингуса вывели из здания штаба, Скавр откинулся на спинку стула.
– Ну?
Тон Юлия был задумчивым.
– Это может быть подстроено, чтобы заманить центуриона в ловушку, но мне это кажется маловероятным. Эксцингус знает, что, если с кем-то из нас что-нибудь случится, он будет первым подозреваемым, и что мы вряд ли станем колебаться, при расправе с ним.
Скавр кивнул в знак согласия.
– Вопрос для меня не в том, реальна ли возможность уничтожить одного из этих людей, а в том, каким образом он так быстро получил информацию. Вчера у него не было ни малейшего представления о том, как нам добраться до Дорсо, или он не был готов поделиться этим с сенатором Сигилисом, который, как его работодатель, мне кажется, был бы первым, кого бы он проинформировал, а сегодня он все узнал о передвижениях преторианца? Либо он ведет свою игру, либо мы чего-то не понимаем во всем этом, но что бы это ни было, чем скорее мы обучим наших людей и начнем выслеживать его по городу, тем лучше.