Ной
Шрифт:
После вчерашней ночи и целого дня, когда она убеждала себя, что ей нужно притормозить, ей следовало попытаться оттолкнуть его или хотя бы просунуть руки между ними, чтобы он не был так близко. Вместо этого она жадно поцеловала его в ответ, посасывая его язык, пока он не застонал в ответ.
Его бедро было прижато к тому месту, которое теперь горело. Она была уверена, что он почувствует жар даже сквозь ее халат. Вероника наконец-то вытащила из себя остатки силы воли и оторвала свои губы от его, тяжело дыша.
– Ной, – с трудом прошептала Вероника.
– М-м-м, – сказал
– Нам нужно притормозить, – сказала девушка, извиваясь от восхитительного ощущения его языка на своей шее.
– Хорошо, – сказал он как раз перед тем, как девушка почувствовала, как Ной посасывает ее шею.
Как это возможно, что она чувствует это между ног? Ее тело выгнулось в ответ. Это было волшебно. Потом она вспомнила и отстранилась.
– Ной, никаких засосов!
Ной ухмыльнулся, облизывая губы.
– Хорошо, – пробормотал парень, снова погружая свой язык в ее рот.
К тому времени, когда Рони смогла положить конец поцелую, это был, вероятно, один из самых долгих прощальных поцелуев на сегодняшний день. Они стояли за дверью ее спальни, по крайней мере, целых двадцать минут, и их поцелуй на прощание перерос в то, что Ной полностью ощупал ее поверх халата, что привело к едва сдерживаемым стонам с ее стороны. Вот тебе и замедление событий.
Теперь Вероника стояла в своей комнате, прислонившись спиной к двери, все еще пытаясь отдышаться. Покачав головой, подошла к комоду и уставилась на возбужденную растрепанную девицу, которую увидела в зеркале. Она даже потеряла полотенце на голове посреди всего этого. Потом Рони увидела это и нахмурилась. Черт возьми, Ной был быстр. Еще один засос. Посередине шеи и достаточно темный, чтобы быть очень заметным, если она не нанесет достаточно макияжа. Неудивительно, что он так греховно улыбнулся, когда, наконец, ушел.
Этот день выдался просто чудесным. Предполагалось, что она немного продвинулась вперед, увеличив дистанцию между собой и Ноем, обретя за независимость. Но в место этого она стояла там, ее тело все еще дрожало и пульсировало в местах, которые отчаянно жаждали большего от него. Даже когда внутренний голос упрекал ее за то, что она сделала это сегодня вечером, ее тело уже предвкушало завтрашний вечер.
Остаток недели Ной провел с Вероникой, твердо решившей придерживаться своего плана. Так или иначе, она преодолеет то, что начинало казаться ей навязчивой идеей. Как только у нее появится возможность, она поговорит об этом с Нелли. Нелли всегда так замечательно помогала видеть вещи в более ясном свете.
Решив, что ее время после работы и до того, как она пойдет в спортзал, будет ее личным временем, Рони запланировала что-то для этого временного интервала каждый день на этой неделе. Во вторник она отправилась за суши со своей коллегой Сильвией, которая не раз бредила новым заведением, которое недавно открылось. Поэтому Вероника позвонила ей, и Сильвия согласилась пойти с ней после работы. В тот вечер ей удалось сократить время прощального поцелуя до половины того, что они потратили на него прошлой ночью, но он все еще был таким, же обжигающим.
Среду
Даже после того, как Рони сменила тему разговора, девушка заметила, что его глаза несколько раз останавливались на этом самом месте. Как-то раз, когда она поймала его взгляд, их взгляды встретились, и, хотя Вероника как раз собиралась рассказать ему о том, что уже пару дней не разговаривала с Нелли, он спросил:
– Что между тобой и Ноем?
Рони была так озадачена, что замолчала. Между ней и Ноем? Одна только формулировка выдавала его – он знал. Это было так похоже на него – вычислять что-то подобное с помощью мельчайших улик.
Чувствуя потребность защищаться, Вероника сказала, что все в порядке, сменила тему и сказала, что ей нужно идти.
Потом, в четверг, после того как ей не удалось встретиться с Нелли, а других вариантов у нее не было, она не хотела проводить два дня подряд с Дереком, особенно теперь, когда подозревала, что он знает больше, чем следует. Поэтому Вероника сказала ему, что будет занята со своей камерой в парке.
Дерек точно знал, в какой парк она любила ходить фотографировать. Давным-давно они провели там много хороших дней. Он пришел с буррито на двоих и парой газированных напитков. Они сидели за столом для пикника, ели и болтали, пока она не заметила, что он отвлекся на группу подростков за соседним столиком позади нее.
– Чертовы смутьяны. Я знаю, что они ничего хорошего не замышляют.
Вероника повернулась, стараясь быть сдержанной. Сначала девушка даже не узнала его, и только когда их взгляды встретились, она поняла, что Гектор был среди нарушителей спокойствия. Рони улыбнулась ему, хотя чувствовала, как из легких пропал весь воздух. Уголки его губ слегка приподнялись, но она заметила, как парень с любопытством посмотрел на Дерека.
Осознание того, что их школьный декан сидит поблизости, должно быть, удержало их от того, чтобы болтаться гораздо дольше, и они медленно пошли прочь из парка.
– Что-то не так?
Вероника знала, что ее лицо, вероятно, побелело. Она почувствовала, как кровь отхлынула в тот момент, когда увидела Гектора. Не было никакого смысла чувствовать, что она делала что-то за спиной Ноя всю неделю. Но в каком-то смысле она знала, что это так.
Она ни разу не упомянула ему о своем новом решении относительно личного времени. Даже когда ходила за суши с Сильвией. Рони не хотела, чтобы это вызвало какие-либо вопросы о том, что еще она сделала и с кем, потому что, хотя девушка говорила себе, что имеет полное право делать все, что угодно и общаться с кем угодно, она не хотела, чтобы Ной знал о Дереке.