Новый Рим

Кадник Андрей

– А как же Приморчане?
– Уточнила Ольга.
– Мы что, не заедем во Владивосток?

– Нет больше Владивостока, - отрезал Саша, - садясь в машину. А возможно, что нет и Японии, а возможно что одни мы остались на этом свете, а возможно что и нам осталось недолго - сегодня нас спасло чудо, если бы мы выехали на полчаса раньше, то спустились бы с горы до цунами и сейчас плавали бы в радиоактивном супчике. Ладно, поехали.

– Фи, какой он вредный, - сказала Оля Олегу, с трудом залезая в высокий Хаммер.
– Может

наоборот - если бы не плескались бы лишние сутки в гостиничном бассейне - успели бы и приморчан взять с собой и уехать подальше.

– Это едва ли, - усмехнулся Олег, - за сутки мы бы их даже не нашли, а если бы и нашли, то пара дней бы ушла на знакомство, собирание вещей… Да и вообще - может они и сами уже уехали отсюда и живут себе где-нибудь под Сеулом или под Шанхаем. А Саня прав, сейчас главное - убраться подальше, чтобы нас не накрыло какое-нибудь облачко радиоактивное.

Оля надулась на Олега, что тот её не поддержал и углубилась в чтение Космополитена. Заскучав в дороге, она еще в Лесозаводске взяла в киоске целую пачку гламурных журналов и весь день их изучала.

Подолгу сердиться Ольга не могла и уже через несколько минут снова защебетала…

– Ой, слушай, тут такие рекомендации, прямо как для нас с тобой написаны. Вот, например, если парень сразу бежит в душ после того, как кончил, как будто торопится смыть с себя что-то неприятное - в следующий раз беги в душ первая и с недовольным видом стирай с себя всё, чем он тебя забрызгал. Во! в следующий раз так и сделаю.

– А, вот еще: Если во время куннилингуса он смотрит тебе в глаза, то покажи ему язык или скажи ему голосом Колобка 'Ой, шеф, а я вас вижу'!

– Этим бы журналам статистику вести, из скольких нормальных девушек они сделали шизанутых дур, - отозвался Олег.
– Конец света хорош еще и тем, что больше не будет нового номера Космополитена.

Оля снова надулась и отвернулась.

Мимо проплывали небольшие деревеньки, заброшенные полуразвалившиеся военные части, обтянутые прохудившимся брезентом казармы, покосившиеся сараи.

– Последние надписи на русском, - кивнул Саша на дорожный знак 'пос.Пограничный'.
– Кто знает, вернёмся ли мы еще когда-нибудь на российскую территорию.

– Похоже о разделении на страны скоро придётся забыть, - с грустью ответила Света.
– Даже если когда-нибудь нормальная жизнь восстановится, то всё уже будет совсем по другому… другие страны, другие народы, да и люди уже станут совсем другими.

Неторопливо беседуя, подъехали к пограничному шлагбауму. На обочине вдоль дороги перед пунктом пропуска стояла очередь из десятка автобусов. Старые автобусы с открытыми окнами выгорели практически дотла. В новых, кондиционируемых, видимо не хватило кислорода чтобы пламя перекинулось с мгновенно сгоревших людей на салон.

– Все-таки не понимаю, - сказал Саша, разглядывая эту картину.
– Такое ощущение,

что люди даже не сгорели, а схлопнулись внутрь, как своеобразные черные дыры, а горение было лишь побочным эффектом этого явления, да и то проявляющимся далеко не всегда. Мы ведь видели и просто высохших людей и даже уцелевшую одежду… просто не представляю как могло быть, что человек выгорал полностью, а одежда на нем лишь немного опалилась. Может это какой-нибудь эффект холодного пламени?

Света уже привыкла, что её муж иногда разговаривает сам с собой для того, чтобы яснее выстроить мысли у себя в голове и не стала отвечать, а дети были с обеда заняты новыми головоломками и совершенно не обращали внимания на происходящее вокруг.

– Теперь мы знаем точно, что до нас тут никто не проезжал, - сказал Саша выходя из машины и цепляя тросом автобус, перегородивший всю дорогу.

Это была первая отодвинутая машина за последние 3 дня - всё это время беженцы ехали по неделю назад проторенному пути, а на ответвлениях от трассы в районе Лесозаводска и от Уссурийска до Пограничного двигалось настолько мало машин, что на дорогах вообще не случалось мешающих продвижению аварий - лишь кюветах изредка попадались помятые корпуса.

Выстроившись перед шлагбаумом, никто не решался открыть его, понимая, что поднимая полосатую палку переворачивает новую страницу своей судьбы, больше не связанной со своей родиной. Кроме того, во всех еще жил подсознательный страх того, что они делают что-то уж совсем запрещенное - нарушают государственную границу - преступление гораздо более тяжкое чем всё, что они делали до сих пор, воруя еду из магазинов и угоняя чужие автомобили.

Первым решился Сергей и резким рывком поднял шлагбаум, чуть не заехав им Семёну по носу.

– Прощай, Россия! Привет, Китай!
– Продекламировал он, запрыгнул в Лэнд Крузер и поднимая пыль понесся по нейтральной полосе к китайской границе.

Тут задачка оказалась посерьёзнее. Ребята в недоумении остановились перед массивным сооружением, лишь отчасти напоминавшем шлагбаум, а больше похожим на массивное противотанковое сооружение, ощерившееся шипами и с обоих сторон упиравшееся в столь же массивный забор так, что никакой надежды объехать его не было.

– Привод электрический, света нет, - донёсся голос Сергея, быстро проникшего за забор.

Попытка зацепить ворота тросами за две машины и повалить успеха не принесла - как в замедленной съемке все восемь колес потихоньку вращались на самой пониженной передаче, постепенно зарываясь в гравий, а забор даже не шелохнулся.

– Граница на замке, предлагаю взрывать.
– Хмуро сообщил Сергей.

– Ага, сначала будем сутки взрывчатку искать, а потом еще сутки воронку от взрыва закапывать, - ответил Саша.
– Не может быть, чтобы у них не было варианта на случай отсутствия электричества.