Новый мир

Доуз Кейси

Своими семьями. Теми, от кого и не подумали бы защищаться. Кто, прячась в бункере от мирового безумия, сможет подумать, что его решит убить собственная жена? Вдруг возьмет и решит. Сейчас вы трахаетесь, а через час она воткнет тебе нож в горло.

Безумное время.

И оно становилось только безумнее.

Однако, в итоге стало понятно, что дело не в вирусе. Не в общем помешательстве. И даже не в правительственном проекте.

Дело в Них.

Кто Они – непонятно. Откуда Они пришли, как появились – непонятно. Это некие существа.. что-то из Вне. Из Космоса,

из потустороннего мира, а может Они всегда жили среди нас, но теперь решили выйти из тени? Никто этого не знает.

Но Они могут принимать облик людей. Могут копировать речь обладателя и даже продолжать какое-то время в нем необходимые биологические процессы. Они могут полностью подражать человеческому организму, в который внедряются.

Управлять им.

Убивать от его лица.

Что угодно.

И никто не сможет понять, пока не будет выброшен «туз» – кто это, человек или Они в его теле?

Единственное, с чем Им не под силу совладать – это с долговременной памятью. Они не помнят ничего из жизни человека, на котором паразитируют, дальше недели. Могут не знать элементарных фактов – например, имя бабушки или адрес дома, если человек не думал об этом последние пару дней.

Им доступна лишь кратковременная память. Её хватает, что бы успешно моделировать человеческое поведение (Они не ходят крабиком, или не растягивают слова, как полоумные), но недостаточно, если потребовать указать на какое-то событие из прошлого.

Если это, конечно, не общеизвестный факт, который можно почерпнуть в книгах.

Поняли это конечно, далеко не сразу. Многих Они смогли так провести. Очевидно, Они обладают разумом, потому что, будто коты, вылавливают людей, подобно мышам. Не бегают за ними до умопомрачения, а ждут, пока те сами заглянут к ним в ловушки. Сами подойдут поближе.

Я не знаю, почему они действуют именно через оболочки людей. Как и остальные, я могу лишь подозревать, строить собственные догадки. Возможно, они так делают, потому что если бы они истребляли под своим обликом Существ -люди бы точно знали кого бояться и против кого объединяться – а так мы не можем знать, в каком именно человеке и когда может быть противник.

Никогда не знаешь, кто стоит напротив тебя.

Это лишило людей возможности сплачиваться, действовать организованно. Сообщенность – вот что всегда помогало людям выживать. Совокупность интеллектов, задач и действий. Общая работа, сплоченность.

Но Они лишили нас этой возможности.

Из-за чего сделали еще более легкой мишенью. Что проще, чем мыши, которые избегают других мышей? Которые скорее юркнут в ловушку к коту, чем побегут навстречу сородичу?

Эти твари, кем бы Они не были – очень умны.

Возможно, даже умнее нас.

Я не знаю, какая у них задача и имеет ли она смысл. Уничтожение человечества? Перерождение земли? Собственное заселение планеты?

Кто они? Чего добиваются?

Пока понятно лишь одно – они несут смерть.

С ними невозможно договориться. С ними невозможно бороться. Единственный способ выжить – следовать правилам.

Следовать правилам и быть постоянно на чеку.

Бдительность.

Осторожность.

Недоверие.

Готовность

убить.

Четыре пункта – без которых точно никак не выжить.

Я это знаю, потому что я все еще жив.

Постояв около окна зашторенного окна порядком минуты, выхожу из комнаты. Из гостиной слышится треск радио – громкость небольшая. С закрытыми окнами снаружи этого не слышно.

– …повторяю, у нас безопасно. У нас нет Имитационных. Здоровые люди. Выжившие. Мы готовы дать вам еду и кров, безопасность и защиту. Если нас кто-нибудь слышит, повторяю, у нас нет Имитационных. Наши координаты…

– Как всегда то же самое? – уточняю я.

Лили, которая возится с антеннами, поднимает голову. Улыбается и начинает активно жестикулировать:

– Да, других сигналов нет. Как спалось?

– Бывало и лучше – отвечаю.

Она кивает и вновь склоняется к антеннам. Ее рыжие волосы сплетены в две косички. Футболка и шорты Майка ей сильно большие, и выглядят будто перевязанные на теле простыни. Но за 8 месяцев она привыкла..

…Лили дергает руками, словно марионетка. Но не отвечает. Я сильнее вдавливаю палец на спуск:

– Один, два.. три.

Но тут она подносит ладонь ко рту и активно имитирует застежку.

Застежку?

И тут я вспоминаю, что дочка Клейбов немая. От рождения. Я ведь даже когда ездил с ними на охоту – выучил как-то жест «Привет». Она не может болтать.

Но как я тогда пойму, что это не Они?

Все еще держу ее под прицелом. Она сморщилась и отползла к самой стене.

– Зачем ты выбила стекло? – ору я – зачем ты пыталась залезть в мой дом? Где мы охотились, черт возьми, год назад с твоим отцом?

Она вновь начинает махать пальцами, но я ни черта не понимаю.

И тут меня озаряет.

Уже через пять минут Лили исписывает практически целый лист. Она верно ответила на вопрос об отце (и еще на парочку дюжин, чтобы наверняка). А потом рассказала про родителей.

Радует одно – она не из Них. А значит, я не в опасности.

Хотя, если кто слышал звук битого стекла..

– Ладно – киваю я и забираю лист с ее каракулями – понятно. Мне очень жаль твоих родителей..

Я открываю заднюю дверь и киваю ей:

– Но тебе придется уйти.

Она вновь тянется к листу, но я убираю его за спину.

– Возможно они вернутся, Лил. Может и нет. Думаю, скорее всего нет. Но у меня ты остаться не можешь. И лишней еды у меня тоже нет. Каждый сам за себя, извини. Уходи.