Новый Мир ( № 8 2004)
Шрифт:
— Give me your hand2.
— Вы не говорите по-русски? — улыбнулся он.
— Плохо-плохо, — улыбнулась она в ответ.
На литовке был красивый узкий купальник. Наверное, она согласилась бы, если бы он пригласил ее вечером в кафе, а потом пошла гулять по дюнам и купаться в ночном море.
— Ходжа Насреддин однажды спас человека, — стал говорить он, держась рукой за серф. — Тот тонул в озере, а люди, которые пытались его спасти, кричали: “Давай, давай руку”. Но он продолжал тонуть. Насреддин спросил: “Этот человек бедный
Женщина на серфе засмеялась.
— Buy. Пока, — крикнула она.
— Разве вы не хотите, чтобы я вас спас? — удивился он.
Она снова засмеялась, а он потянул на себя край ее доски. Серф покачнулся. Женщина нахмурилась и вопросительно на него посмотрела. Он ухватил ее за ногу и потянул на себя. Она была очень сильная и, когда поняла, что он не шутит, начала сопротивляться. Серф накренился, и она полетела вместе с парусом в воду. Оба барахтались, и он вдруг почувствовал, что устал и у него может не хватить сил ее одолеть. Она не понимала, что он хотел спасти ее из воздуха и вернуть в воду, как вернул он своего тренера и красивую Регину.
Вцепившись с двух сторон в серф, мужчина и женщина бились под водой ногами, как ватерполисты. Лица матери, Регины и других женщин промелькнули на русалочьем литовском лице. Она смотрела на него, тяжело дыша, и выжидала момент для броска. Одежда на ней порвалась, он видел ее груди, все это напоминало ему летний день на берегу озера с мутной водой, и желание смешивалось со страхом.
Вдали послышался звук мотора. Женщина стала что-то выкрикивать на своем певучем русалочьем языке. Нужно было бросить ее и уплыть прочь. Но она могла донести на него, и неизвестно, поверили бы ему глупые сухопутные люди и нашел бы он в этой стране хорошего адвоката. Он изловчился, схватил русалку за волосы и притянул к себе. Она хлебнула воды, обмякла и стала медленно опускаться. Вот и все. Море не озеро, если оно что-то забирает, то не возвращает, подумал он и поплыл дальше по направлению к закатывающемуся солнцу, мерно взмахивая руками, как учил когда-то тренер из бассейна на рабочей окраине Москвы.
1 Нужна помощь? (англ.)
2 Дайте мне руку (англ.).
Долгожданный дождь
Сарабьянов Дмитрий Владимирович родился в Москве в 1923 году. Фронтовик. Искусствовед, автор многочисленных монографий и исследований по истории русского и мирового искусства. С 1992 года действительный член Российской академии наук. Это первая публикация стихов выдающегося ученого.
* *
*
Дождь с небес — и не враг и не друг.
Он течет себе между строк —
По запястьям опущенных рук,
По извилинам старых ног.
Налетает,
Вызывая в округе дрожь.
Не приходит, когда зовешь.
Он гуляет где хочет — дождь.
Он сгибает столб верстовой,
Выметает пыль с мостовой,
Наполняет реки, пруды,
Высыхающие без воды.
Он смывает следы сапог,
Чтоб никто догадаться не смог —
Где, когда и зачем пришел,
Что нашел и куда ушел.
Но совсем не отмыться нам.
Пусть останется памяти след.
Пусть достанется что-то снам,
Поспешающим жизни вослед.
Пусть останется что-то все ж —
Не отмытая правда, ложь.
Ведь не будет совесть чиста,
Коли все сотрется с листа.
Не смывай перекрестка чертеж —
Чтобы знали, как нас найти.
Оставляй, долгожданный дождь,
Эти признаки памяти.
* *
*
Уста, уставшие от долгой речи,
С листа читавшие молитвы. Свечи
Как символ вековечного горенья
Непрекращающегося творенья...
Стою поодаль, не тревожа прочих.
(Я быть хочу последним среди них.)
И с глаз Твоих я не спускаю очи,
И взором к голове Твоей приник.
Люблю Твой лик у царских врат придела,
Где плат послушно тянется к углам,
Где золото на нимбе поредело,
А кожа щек и лба еще смугла.
Я прихожу сюда как на экзамен.
Быть может, это старости синдром?
Моя нужда — держать перед глазами
Твой взгляд, испепеляющий добром.
* *
*
Белый саван —