Новый день

Акулина

Заир аль-Хикмет нахмурился. Он тоже видел, что юнец слишком напряжён, но это его нисколько не удивляло. Заставило его крепко задуматься совсем другое – то чувство, которое снова охватило его самого. Ему опять казалось, что когда-то он уже слышал такой голос, это странное сочетание холодности, неестественной бесстрастности, которой закрыли душу, и юного огня, огня жизни и молодости, который, хоть его и пытаются затушить, всё равно изредка прорывается сквозь это спокойствие. Это было необычно, и это ощущение, которое он не мог контролировать,

совсем ему не нравилось!..

– Владыка, я ведь говорил!.. – негромко произнёс, склонившись, Халиб, чуть дрожа от нетерпения. – Невежа, грубиян, стоило бы поучить его манерам! Прикажи казнить его, и этот пример покажет всем, как нельзя себя вести во дворце великого султана!

– Повелитель! Я слышал, что дело обстоит не совсем так… – перебил его сосредоточенный Заир, отвлёкшись от своих непонятных размышлений.

Доминик резко посмотрел на него, будто не ожидая или не желая, чтобы за него вступались, но тот, не заметив его странного взгляда и видя, что султан заинтересовался произнесёнными словами, продолжал:

– Наши слуги, наши верные стражи хотели обобрать пленных. И юноша, хоть и не упоминает об этом, пытался лишь защитить своё имущество. Думаю, это вполне понятное желание, особенно для того, чья участь ещё не решена тобой и чьи походные вещи пока что хранятся в наших конюшнях как то, что вскорости, возможно, будет возвращено своему владельцу, – с намёком добавил он, надеясь всё же, что чужеземцев вскоре отпустят. – Достойно ли мы обошлись с теми, кто пришёл в твой город, веря в твою мудрость и великодушие?

– Не забывай: они напали на владыку! – ожесточился Халиб, потемнев при мысли, что Заир знает о том, что произошло в темнице, но тот не согласился:

– Только четверо, и один из них уже поплатился. Остальные же в этом виновны не были, а теперь, похоже, их пытаются ложно обвинить ещё и в ином проступке.

– Ложно обвинить?.. – с усмешкой повторил Халиб. – Не может такого быть! Да и кто бы мог такое сказать?!

Он знал, что это было невозможно – его люди никому бы не рассказали о подобном своём дельце! «Если только они не бахвалились своей находкой… – тогда мало кто смог бы не заметить такую роскошь в руках простого стража… Нужно было всё же забрать у них кольцо!», – запоздало решил он.

– Это рассказали чужеземцы. Они объяснили, что там произошло.

– И ты готов верить любым словам этих лжецов?! – оскалил зубы Халиб. – Друг мой, тебя одурачили!

– Слуга, которого я туда отправил, донёс, что они все говорят одинаково. Если бы это было выдумкой одного, я не поверил бы его словам, но все они не могут лгать.

– Это правда? – мои люди повели себя, как воры? Что у вас взяли? – холодно спросил владыка, посмотрев на Доминика, но тот бесстрастно развёл руками: «Ничего».

– Я же говорил, это всё ложь! – поторопился вставить Халиб.

– Давайте спросим у стражей, которые были при этом, – сказал Заир, – и узнаем, была ли

на самом деле в произошедшем вина этих людей.

– Хорошо, я пошлю за ними! – сквозь зубы процедил тот.

– Не нужно – я уже приказал их привести!

Халиб пронзительно уставился на дверь – слуга впустил в комнату троих сарацин, ожидавших в коридоре, – Мустафу, Тураба и Ирфана, тех самых, что были уже знакомы Доминику. Но юноша взглянул на них вскользь и тут же, отвернувшись, упёрся застывшим взором в пол. Казалось, он почему-то не хотел, чтобы узнали о произошедшем, и Юсуф заметил, что холодность и спокойствие, которые были с ним поначалу, потихоньку стирались из его взгляда, уступая место досаде и какой-то растерянности.

– Ну-ка, расскажите, ничего не утаивая перед лицом владыки, как на вас напали пленные, как хотели отобрать ваше оружие и убить вас! – произнёс Халиб, многозначительно посмотрев на Тураба, и тот, мельком взглянув на напарников, ответил, подняв руки, будто призывая небеса в свидетели:

– О владыка! Мы вели их, как было велено, в темницу. Пленные же внезапно напали на нас, мы едва успели защититься!

– А зачинщиком был – вот этот, – указав на Доминика, быстро добавил Мустафа, заметив едва различимый жест Халиба. Молодой Ирфан молча кивнул, подтверждая, но Заир аль-Хикмет, заметив в его глазах нерешительность, подошёл ближе.

– Так ли было дело? – переспросил он.

– Конечно, господин, всё, как было сказано! – подавив дрожанье в голосе, ответил Ирфан, но тот продолжал пристально смотреть на него, и ему стало ещё неспокойнее.

– А где кольцо?

Теперь напрягся и Доминик, но, стараясь казаться бесстрастным, тоже почти равнодушно посмотрел на стража.

– Какое кольцо? – глаза Ирфана, не осмелившегося опустить перед визирем взор, забегали, а голос стал глухим.

– То самое, из-за которого всё началось.

– Не было никакого кольца, господин! – ответил вместо замешкавшегося юноши Тураб.

– Как же! Уверен, что оно было, иначе в темнице бы ничего подобного не произошло, – произнёс Заир, выжидающе глядя на стражей. Но они молчали.

– Владыка, как я и говорил: твои слуги верны тебе, не было никакой кражи. Было лишь нападение чужеземцев, – подвёл итог Халиб, стремясь быстрее увести отсюда стражников, но Заир аль-Хикмет обратился к Доминику:

– Что у вас взяли?

Тот упрямо качнул головой:

– Ничего.

– Повелитель, ты сам видишь!.. – поклонился ему визирь, и Юсуф согласно усмехнулся. Он сам всё это время думал о том, почему юнец так рьяно пытался убедить, что его не обкрадывали. «Юношеская гордость?.. – размышлял он. – Нежелание признать свой провал, неспособность защитить собственное имущество, себя? Гордыня…».

– Что ж, раз слуги лгут мне, а чужеземец не желает говорить правду, я казню тех, кто мне лжёт, – холодно сказал он.

Стражи помрачнели, а Ирфан вдруг, побледнев, упал на колени: