Новый декан
Шрифт:
— В Вессексе действительно настолько популярен чай? — осведомилась я, пытаясь хоть как-то поддерживать беседу.
Разумеется, фраза была максимально глупая, не понять это мог только Уилли, который, едва не открыв рот, ждал ответа своего нового кумира.
— Ну, пока удерживает свои позиции, хотя кофе и наступает. Впрочем, в старых домах традицию пятичасового чая пытаются соблюдать по мере возможности. Даже мой дядя Дэниэл, признаться, тот еще блюститель заветов старины, старается регулярно собираться за чайным столом со мной и своей дочерью, моей кузиной. А моя тетя Эшли вообще говорит,
Прозвучало более чем многозначительно. И сразу стало ясно, что последняя фраза предназначалась для меня, а никак не для Уилли, который восторженно хлопал глазами, впитывая в себя каждое слов профессора Лестера.
— А насколько старых проблем? — уточнил, ерзая на диване Ласлоу.
Декан усмехнулся и посмотрел прямо мне в глаза.
— Это нужно уточнить у мисс Сеймур. Насколько старые проблемы?
Сказать или не сказать? Тяжело вздохнула и отвела глаза.
— Десять лет и пять месяцев, — произнесла я точный возраст своей тихой ненависти к Дину Куперу.
Ласлоу почувствовал что-то неладно и вопросительно посмотрел сперва на меня, после на декана, словно ожидая продолжения, которого не последовало. А вот Лестер замер, смотря прямо перед собой, будто бы мучительно копаясь в памяти.
Словно это ему хоть сколько-то поможет спустя столько времени. Наверняка у этого человека «послужной список» невероятно велик и вряд ли удастся припомнить хоть что-то, опираясь только на определенный период времени.
— Валери… — произнес потрясенно декан. — Ну, конечно же! Валери! Девочка с кухни! Тугие русые косички торчат в разные стороны, нос в веснушках и постоянно книга на коленях! Рыцарские романы, как сейчас помню! Надо сказать, с нашей первой встречи, мисс Сеймур, вы невероятно похорошели.
Значит, все-таки сумел вспомнить…
Глава 11
Несколько минут я даже рта открыть не могла, пытаясь уложить в голове, что меня, оказывается, если и забыли, то не до конца. Или у Лестера память как у самого настоящего слона, или… Думать про «или» я тут же себе категорически запретила. Не хватило еще всяческих глупых фантазий, в моем возрасте уже для такого поздновато, пора реалистично смотреть на мир.
Хорошо еще Уилли не замолкал ни на секунду, словно пытаясь наверстать все годы, проведенные в одиночестве, и неловкого молчания бояться не приходилось.
Я все ждала, когда Лестер не выдержит этого словесного потока и выкажет раздражение, но декан продолжал благостно улыбаться, поддакивать и глядел на сына подчиненной как на собственное любимое чадо с бесконечным терпением и теплом. Я, грешным делом, даже подумала, что вот именно таким и следует быть настоящему преподавателю, которого толкнуло к этой профессии в первую очередь призвание, а никак не черт знает по какой причине полученный диплом, корысть или любовь покомандовать другими.
— Вэл? — в конце концов понял, что со мной что-то не так, Уилли.
В его голубых глазах застыло искреннее беспокойство, какое мне доводилось видеть не так уж и часто до этого момента. Все-таки на удивление добрый и неиспорченный ребенок получился у профессора Ласлоу. Каким только чудом ей не удалось превратить
— Вэл, с тобой все в порядке? Ты все время молчишь… — решил получить ответ на свой вопрос первокурсник. — У тебя что-то болит?
Не удержалась и потрепала Уилли по голове, как будто тот и в самом деле был ребенком, милым, самую малость бестолковым, но умным и старательным настолько, чтобы вызывать исключительно умиление.
— Нет-нет, Уилли, у меня ничего не болит, просто я слишком сильно задумалась.
Лестер поймал мой взгляд. Вот как только он умудряется выглядеть настолько… сочувствующим?! Это практически нечестно! Как теперь его ненавидеть?
— О прошлом? — спросил меня декан.
Я пожала плечами и спряталась за чашкой с чаем, только ради того, чтобы не встретиться взглядом с преподавателем.
— О прошлом. О настоящем. Обо всем, — обтекаемо ответила я, отвернувшись к окну.
Теперь собственная обида казалась чем-то жалким, даже неуместным, ведь прошло столько лет с момента, когда косвенно Дин Купер нанес вред моей матери и мне, да и как можно держать ненависть столько лет на такого вот человека? Который пригласил тебя попить чая, возится с отсталым ребенком, причем как будто от чистого сердца.
— Достойный повод для раздумий, — усмехнулся профессор Лестер. — Чем именно обернулся для вас с матерью мой поступок?
Я передернула плечами, припоминать то время оказалось все еще неприятно. Что ж, раз уж в любом случае проговорилась, пора выкладывать все карты на стол.
— Маму уволили. На всякий случай, — отозвалась я тихо. — Без рекомендаций уволили, так что пришлось неплохо помотаться по стране, прежде чем удалось найти новое хорошее место.
Наверное, звучало со стороны не так уж страшно… Но для девочки-подростка постоянно менять дома и школы нелегко, не говоря уж о том, чтобы видеть, как из последних сил выбивается мать, временами невероятно бестолковая, однако все равно самая любимая и любящая.
— Неудивительно, что вы относитесь ко мне с такой неприязнью, — подвел итог совершенно убитым тоном Лестер. — Я понимаю, что извинения давно запоздали, мисс Сеймур, однако все равно прошу вашего прощения.
На физиономии Уилли отразился чистый незамутненный шок.
— Профессор, получается, вы обидели Вэл?!
Бедный ребенок таким откровением был буквально сражен до глубины души и теперь выглядел так, словно на него небо упало.
— Получается, так, — признал очевидное декан.
И вот эти его слова тронули меня куда больше извинений.
— Значит, вы плохой человек? — тут же накинулся на пока еще кумира Ласлоу. Какая удивительная целеустремленность.
Лестер пожал плечами.
— Не сказал бы, что особенно плохой, — ответил он, наверное, даже не особо покривив душой. — Порой и хорошие люди совершают поступки, которые их не красят. Главное, нужно раскаяться, попросить прощения и загладить свою вину, Уилл.
Первокурсник нахмурился, засопел и явно начал обдумывать новую для себя сентенцию со всей возможной серьезностью. Вот уж у кого ни дня без открытий. Как же вообще профессор Ласлоу воспитывала сына? Или она его и не воспитывала?