Новый декан

Пьянкова Карина Сергеевна

Каким вообще нужно быть психом, чтобы вот так запросто лишить жизни?! У меня подобные вещи даже в голове не укладывались… А уж про способ убийства и говорить не приходилось.

Декан явился на свою лекцию в черном костюме и с умеренно скорбным выражением на лице. Вряд ли он так уж сильно переживал из-за гибели коллеги, которого и знал-то всего несколько дней, причем не с самой лучшей стороны к тому же, но приличия лже-Лестер счел нужным соблюдать от и до. А уж если ссора профессора Хелленберга с новым начальством действительно имела такие вот последствия,

то и вовсе не стоило ждать от иностранца подлинной скорби.

На этот раз девушки явились как минимум пристойно одетыми и причин выставить прекрасную часть аудитории на этот раз профессору не дали. Впрочем, для «вступительного слова» у декана все равно имелся достаточно веский повод.

— Вчера наш факультет понес потерю, — произнес хорошо поставленным голосом Дин Купер, обводя глазами аудиторию. — И каждый из нас скорбит. Профессор Хелленберг был опытным преподавателем, который всю жизнь посвятил обучению новых магов. Одно лишь это должно вызывать уважение. Почтим погибшего профессора Максимиллиана Хелленберга минутой молчания.

Разумеется, все студенты замерли и замолкли, смотря прямо перед собой. Мне в этой гробовой тишине подумалось, насколько хорошо Купер владеет языком, ведь несмотря на то, что его короткая речь соответствовала принятым условностям, про то, что Хелленберг еще и хорошим человеком был, декан мудро говорить не стал.

После того, как мы отмолчали положенную минуту, лекция пошла своим чередом, словно и не бродила по нашему кампусу орда полицейских, словно не пролилась в Свонвэлли кровь. Купер у доски выкладывался по полной, на формулы на доске он смотрел с такой страстью и обожанием, что девушки только хмурились досадливо, начиная подозревать, что наследника лорда Лестера куда больше заинтересован в науке, чем в женщинах.

Тема сегодня была наискучнейшая: бытовые артефакты, воздействующие на микроклимат жилища, их типология и история разработки, но не иначе как чудом профессор «Лестер» аудиторию заворожил напрочь.

Впрочем, мне ли удивляться? А то я не в курсе, с какой поразительной легкостью Дину Куперу удается забалтывать людей. Я была пусть и совсем ребенком, но все-таки не таким уж наивным, не самая комфортная жизнь учит соображать быстро и хорошо. Однако совершенно незнакомому человеку удалось достаточно быстро войти в доверие и чуть не лучшим другом стать. Да что там, с высоты прожитых лет я могла, скрепя сердце, признать, что Дин чтоб его Купер стал моей первой любовью.

Чертов красноречивый смазливый гад!

В какой-то момент я выпустила свою лелеемую столько времени ненависть из-под контроля, и надо было именно в этот момент Куперу повернуться и встретиться со мной глазами. Лже-декан как будто обомлел, видимо разглядев в моем взгляде адскую бездну с котлами и сковородами. Я поспешила отвернуться и до конца лекции просидела потупившись, а стоило только занятию подойти к концу, спешно смахнула все вещи со стола в сумку и вылетела из аудитории первой.

Вот же идиотка…

Убийство, полиция… Из-за всех этих потрясений я совершенно позабыла об Уилли, поэтому в обед, заметив сутулую долговязую фигуру, бредущую мимо столовой, явно без намерения

в нее зайти, даже растерялась. А потом пришел стыд. Все-таки что бы ни случилось, это не отменяло моих добровольных обязательств по отношению к этой неприкаянной душе.

— Уилли! Эй, Уилли! — окликнула я Ласлоу.

Тот замер, а после повернулся с такой беспомощной улыбкой, что у меня сердце сжалось от сочувствия.

Все-таки какого черта творит Эльза Ласлоу, бросая совершенно неприспособленного к жизни сына в одиночку разбираться с кучей проблем?

— Привет, Вэл! — ответил Уилли и пошел мне навстречу.

Что же, теперь я точно знаю, с кем буду обедать. Не такая уж и плохая компания.

— Пойдем, поедим? — предложила я парню. Тот яростно закивал, а после его согласие подтвердил и бурчащий желудок профессорского сына. — Ну, тогда решено.

В столовую Ласлоу вошел с опаской и неохотой, постоянно озираясь по сторонам, словно ожидая нападения. Уилли точно было не по себе, но он упорно держался, пусть и поглядывал с тоской на дверь.

— Вэл, почему сегодня так много людей надели черную одежду? — спросил уже за столом первокурсник… и честное слово, мне даже захотелось придушить его чертову мамашу, которая не удосужилась объяснить сыну элементарных вещей.

— Так они показывают, что грустят. Вчера в кампусе умер человек, Уилли, и сегодня люди в Свонвэлли грустят, — ответила я, надеясь, что сумела объяснить все максимально доходчиво.

Ласлоу нахмурился.

— Это из-за того, что умер профессор Хелленберг? Но его же никто не любил, — озадаченно произнес Уилли и замер, пялясь на меня. Очевидно ждал дальнейших разъяснений.

Здесь парнишка не ошибался, к профессору Хелленбергу, кажется, вообще никто с теплотой не относился.

— Это неважно. Когда человек умирает — это всегда грустно, даже если ты этого человека не любил.

Ласлоу притих. Очевидно, ему требовалось время, чтобы переварить услышанное.

Уже через несколько минут довелось узреть собственными глазами, что современное общество любит про толерантность говорить, а вот с практикой все еще беда. В столовую вошла компания парней, судя по пирсингу, разноцветным волосами и выдающейся наглости, первый или второй курс, ребята постарше уже иначе пытаются заявить о себе миру. И вот эти птенцы заметили притулившегося напротив меня Уилли и целенаправленно, всей толпой потопали в нашу сторону так мерзко улыбаясь, что я заранее приготовилась к какой-нибудь гадости. С такими рожами не подходят, чтобы сказать «Привет».

— Что, малыш Уилли нашел себе девушку? — протянул самый крупный из них, нависая над растерянно захлопавшим глазами Ласлоу. Парень мог бы сойти за симпатичного, если бы не омерзительное выражение на довольно-таки смазливой морде.

Я подумала про себя, что если «малыш Уилли» сейчас встанет, то прихлебатели этой «звезды дня» поймут, на чьей стороне сила. Хотя причем тут сила? Уилли же как панда — здоровенный, но такой беспомощный и безобидный.

— Деточка, шел бы ты отсюда, — мрачно обратилась я с недоброй улыбкой к задире. — А то конкретно тебе девушки не видать до самого выпуска.