Новые горизонты

Климонов Юрий Станиславович

— Что? — побелел Старков.

— Мы привлекли товарища Соколова, как эксперта. Так вот он утверждает, что данный программный код не имеет аналогов в его Базе Знаний. Вы понимаете, что произошло?

— Нет…

— Либо это враждебный код, призванный выдать часть нашей режимной информации постороннему лицу, либо… — генерал снова пристально посмотрел на Старкова.

— Либо что?

— Лучше бы вам не знать об этом.

— Товарищ генерал! Ну вот не верю я, что Лёша Камов предатель! Мой мозг отказывается это воспринимать! Он же Герой Советского Союза! Воевал, да как!

—

Вот поэтому мы пока лишь изучаем возникшую ситуацию, а не принимаем действий к его задержанию. И не вздумайте сами с ним говорить на эту тему!

— Да, я понял, — кивнул Старков.

— Ваш компьютер в ближайшее время мы заменим на другой, персонал проинструктируем сами. Остальное… остальное не ваше дело.

Вечер того же дня. г. Камск. Калачеевской области

Когда Лиза прибежала домой и с горящими глазами рассказала матери, что Лёша собирается её учить на сборщицу, та немного удивилась и… потребовала, чтобы виновник этой идеи сам пришёл к ней на разговор. Загрузив нехитрой радиотехнической поклажей дочь и отправив к дому Камова, женщина поманила его в дом и приказным тоном посадила на стул.

— Вот, что, Лёша… хочу задать тебе серьёзный вопрос…

— Слушаю вас, тёть Клав.

— Ты к Лизе как относишься?

— В смысле? — растерялся он.

— Не прикидывайся и не прибедняйся. Тебе это не идёт. Ответь мне как мужчина.

— Ну как… Лизу уважаю, но как, скажем, сестру.

— Вот! Но у Лизы сейчас возраст такой, что она свободно захочет стать не только сестрой, но и женой. Понял меня?

— Ни хрена себе, — мотнул он головой.

— Ты парень видный, геройский, так что за тебя любая пойдёт…

— Не каждая, — горько усмехнулся он.

— Ты о словах своей мамки? Забудь! Не хочу её обижать, но эти слова сказаны либо дурой, либо с большой злости.

— А, может, и то, и другое.

— Вот видишь… сам додумался. Ты ж свою левую руку не выставляешь всем напоказ? Не кичишься этим ранением?

— Нет, конечно!

— Стало быть, ведёшь себя как нормальный мужик.

— Это не мне судить.

— Так я и сужу, как её мать. Спору нет — ты теперь с бутылкой не дружишь, в голове у тебя мозги, а не куриный помёт, так что в жизни своё место найдёшь. Только будет ли там место для Лизы? Не скинешь ли ты её потом в сторону, как отработанный и ненужный никому материал?

— Тёть Клав! Я похож на подлеца?

— До этого не замечала за тобой гнили, но всякое бывает в жизни, — она сурово посмотрела на парня. — Я хочу, чтобы ты уяснил… Погубишь Лизину жизнь, я ведь тогда на свою тоже грех возьму… если не вилами, то чем-то другим и твою заберу. Нет желания жениться, так и не пудри мозги девчонке. Пройди мимо.

— А теперь давайте посмотрим на это с другой стороны, — сразу посерьёзнел Алексей.

— Ну, давай, — кивнула она.

— Лиза сейчас мне поверила и очень надеется, что я помогу. Как она теперь воспримет мой отказ? Как плевок в душу?

— Алёша, в общем, я тебя предупредила. Парень ты не глупый, а наоборот. Смотри сам, как дальше вести себя. Но ежели чего… точно не пощажу.

— Так и договоримся, тёть Клав, — кивнул он, встал со стула и вышел в сени.

Вечерняя

суета Алексея была напрямую связана с предстоящим обучением соседки. Перерыв весь сарай, он нашёл несколько обрезков листового дюралюминия и занялся проектированием каркаса создаваемого детища. Передняя панель, плата с глубоким подвалом, отверстия… огонёк в его окне горел часов до трёх ночи. Он пилил, сверлил, орудовал разными напильниками — словом, работал с огоньком, творчески. Последним этапом стала установка миллиамперметра на своё законное место, после чего он прибрал рабочее место и погасил свет.

Утреннее пробуждение стало для Алексея необычным. Он проснулся не только от запаха свежесваренного кофе, но и от лёгкого скрежета бумаги по стеклу. Приоткрыв глаза, он обомлел — Лиза занялась наведением порядка и сейчас заканчивала мытьё окон. Два других уже блистали чистотой и ясностью окружающего мира, а девушка собирала тряпки и бумагу в большой целлофановый пакет. Алексей кашлянул для порядка, и Лиза мигом обернулась на источник шума.

— Проснулся? — приветливо улыбнулась она. — А я тут уборку затеяла… чтобы, значит, видно было всё по-нормальному… Меня так мама учит — своё рабочее место нужно содержать в чистоте.

— Сейчас я схожу в дед Витин сарай, принесу кое-какие инструменты, а ты пока посиди, отдохни.

— Так я сюда уже принесла все его мелкие ключики и отвёртки. Заодно и две баночки с винтиками и гаечками. Они ж не тяжёлые, а нам как раз для сборки необходимы.

— Ну, ты вообще, — мотнул головой Алексей. — Слов нет, одни положительные эмоции!

— Ты не волнуйся, я понятливая! — Лиза озорно подмигнула ему.

Через полчаса они приступили к сборке.

— Лиз, ты не бойся и не торопись. Про торопливость — это вообще закон. Сколько людей пострадало… — Алексей рассказал про свой случай, из-за которого он попал в этот мир, не упоминая шокирующие подробности.

— И что с этим парнем стало? — девушка испуганно посмотрела на него.

— Что стало… умер он. Нашли на следующий день… холодного и со скрюченными пальцами.

— Какой ужас! — она приложила ладошку к губам.

— Поэтому давай учиться на чужих, а не на своих ошибках.

— Хорошо. А с чего начнём?

— Я сейчас установлю ламповую панельку и несколько стоек для припаивания радиоэлементов.

— А плат не будет?

— Нет, Лиза. Этот монтаж так и называется навесным. Не платный, а именно навесной. Здесь нет таких строгих правил, но вместе с тем, нужно не крепить элементы как ни попадя, а проявлять эстетическое чувство. Есть, конечно, кое-какие нюансы, но пока будешь учиться просто качественно паять монтажную схему.

— Ладно, — кивнула она. — А схема где? У деда Вити она всегда лежала перед глазами.

— Помимо схемы тебе понадобится цоколёвка лампы. Без неё дохлый номер паять эту конструкцию. Давай, включай паяльник, а я пока нарисую схему устройства.

— Ты… ты его сам сконструировал? — поразилась она.

— Нет, но в молодости делал пять раз: себе и друзьям, поэтому схему помню наизусть.

Когда панелька для лампы и стойки были установлены, Алексей приблизил чуть согнутую кисть к жалу паяльника.