Новые горизонты

Лисина Александра

— Да, лэн, — спокойно ответил я, прекрасно зная, что во время сканирования работает еще и определитель ауры.

— Вам кто-то помогал с этим? В вашем сне был кто-то еще?

— Нет, лэн, не помогал, — ответил я на первый вопрос, предпочтя забыть про второй.

— А как именно это происходило? — совершенно справедливо заинтересовался лэн Дунтэ и снова искоса взглянул на меня из-под лохматых бровей. — Вы просто увидели, как ваш дар меняется? Вы смотрели на себя в зеркало? Или со стороны? Может, вы сами осуществляли какие-то действия?

Я сделал вид, что задумался.

—

Правильнее было бы сказать, что я видел не сам дар, а всего лишь его проекцию. И то, как она менялась со временем.

— То есть сами вы в процессе не участвовали?

— Я за ним наблюдал, лэн.

Ну не только наблюдал, конечно, но если ко мне не прицепятся по этому поводу, то и врать не придется.

— Скажите, лэн Гурто, — вдруг как-то по-особенному прищурился пожилой целитель. — А вы в тот момент… во сне… понимали, что именно видите?

— Думаю, что да, лэн. Теория становления магического дара мне неплохо знакома.

— Хм. И как вы при этом себя ощущали?

Я перехватил внимательный взгляд куратора и честно ответил:

— Мне было интересно узнать, что в итоге получится.

— То есть вам не было страшно, больно? Вы не чувствовали никакого дискомфорта?

— Нет, лэн, — не стал лукавить я. — Страха я не испытывал. И никаких других неприятных ощущений тоже. Максимум, что я чувствовал, это некоторое волнение. Но если бы меня не разбудил сосед по комнате, то сам я до будильника точно не проснулся бы.

— Как интересно… — протянул лэн Дунтэ и выразительно посмотрел на стоящего рядом лэна Остэна. — Смотрите, коллега, какая четкая реализация проекции сна на реальность. Это очень необычно для мага-нулевки, который только-только начал осваивать азы этого вида магического искусства. Скажите, лэн Гурто, а ветвь сна мастер Норхо-Хатхэ тоже усиленно вам развивал во время практики?

— У нас было много теоретических занятий по этому поводу, но общих снов с мастером Рао я пока не видел. Он считал, что нагрузка на мой дар и без того достаточно высока, поэтому предпочел эту ветвь пока не стимулировать.

— Судя по всему, вы и без него прекрасно справились, раз динамика по этой ветви за время практики у вас тоже была, да еще и весьма неплохая для нулевого уровня, — усмехнулся куратор. — Утром вы сказали, что у вас и раньше были осознанные сны…

— Так точно, лэн. Для меня они не редкость.

— А ваши учителя об этом знают?

— Разумеется. Мастер Даэ Хатхэ с начала этого года проводит со мной комплексные тренировки. И очень внимательно расспрашивает обо всем, что я смог увидеть и запомнить в каждом таком сне. А мастер Рао сразу сказал, что при развитии одной сопряженной ветви рано или поздно начнут подтягиваться и остальные. И что это — совершенно естественный процесс. В том числе и поэтому сам факт наличия осознанных снов меня никогда не пугал.

— Что же такого интересного вы смогли из них вынести? — заинтересовался лэн Дунтэ.

Я немного подумал, но решил, что раз мастер Даэ не озвучивал никаких запретов, то я и тут могу с чистой совестью сказать правду.

— Ну, например, в осознанном сне оказалось

очень удобно комбинировать различные магические фигуры. В том числе и высшего порядка.

— Удобно? — не совсем понял меня целитель, тогда как лэн Остэн, судя по его виду, сразу сообразил, о чем речь.

Я кивнул.

— Да, лэн. В реальной жизни комбинации магических фигур… особенно новые и неизученные… могут быть достаточно опасны. Однако во сне я могу их строить и перестраивать как угодно. Они не взорвутся, не поранят ни меня, ни окружающих… это намного удобнее, чем упражнения на концентрацию. Я уже давно это практикую. И кое-какие наработки, созданные во сне, даже успешно применял.

Угу. Фигуру стабильности, объединенную с множеством молний, я тоже создал в одном из своих снов. Он, правда, успел тогда воплотиться в реальность, да так, что я мастеру Даэ случайно целый полигон разнес, пока находился в трансе. Однако учитель не расстроился. Напротив, когда я пришел в себя, он заставил меня вспомнить ту фигуру и повторить ее уже в состоянии бодрствования. И если бы я еще на том этапе не обкатал ее под чутким руководством наставника, то фига с два мне бы удалось ее потом использовать возле разлома.

— А кто подсказал вам, что существуют методики объединения различных ветвей магического дара? — наконец задал самый неприятный для меня вопрос лэн Кайра Остэн. — Вы ведь не сами это придумали, правда?

Я мысленно скривился.

Вот зануда.

— Я просто увидел это во сне, лэн. Как и свою первую магическую фигуру. Я увидел, как меняется мой дар, и мне было интересно понять, что происходит, поэтому я просто досмотрел сон до конца, а когда проснулся…

— То есть вы все-таки понимали, что это осознанной сон, а не просто обычное сновидение? — снова прицепился ко мне куратор.

Я кивнул.

— Конечно. Осознанный сон ни с чем нельзя перепутать.

— Так почему же вы тогда не обеспокоились? Почему не остановились, если в нем происходило что-то непонятное?

— Потому что я не чувствовал угрозы. Мне было интересно, не больше. Да и дар в конечном итоге повел себя как надо.

Лэн Остэн снова нахмурился, тогда как лэн Дунтэ вдруг усмехнулся в седые усы и, листанув пару страниц на планшете, подсунул его куратору под нос.

— Юноша совершенно прав: его дар ведет себя на удивление правильно. Обратите внимание на скорость стабилизации… этим утром вы зафиксировали вот такие цифры, а сейчас смотрите, что с ними происходит, когда я снимаю блокировку.

— Стабилизация завершена на тридцать процентов, — ошеломленно замер куратор. — Так быстро?!

Старый доктор тихо рассмеялся.

— Прекрасно понимаю и разделяю ваши чувства, коллега: в прошлый раз я удивился точно так же и тоже не поверил, что такое бывает. Но у молодого человека и впрямь очень высокая скорость восстановления. Причем и по физическому телу, и по магическому дару. Поэтому всего день-два, максимум три, и он снова придет в форму.

Лэн Кайра еще раз взглянул на экран, потом — на меня, затем — на благодушно улыбающегося старика и отрицательно качнул головой.