Новые горизонты

Лисина Александра

Я медленно прошелся туда-сюда по комнате.

— Но сейчас разница между ними невелика…

— Поэтому я и говорю, что ситуация уникальная. Ветви практически идентичны. В таком состоянии им будет проще всего объединиться. Ну и еще один плюс, о котором я не сказал — в дальнейшем к основному стволу ты сможешь присоединять и другие ветви этого же типа. При условии, конечно, что они у тебя вообще откроются и получат достаточное развитие. Если вместо нормального умения на стволе вырастет лишь куцая пупырка, то, естественно, объединять там будет нечего. А вот если ты

подтянешь ее от нулевки хотя бы до первой ступени, то там уже появится с чем работать.

Я не на шутку задумался.

Идея, конечно, заманчивая. По сути, Лимо предлагал мне ускорить в несколько раз процесс раскачки магического дара, причем сразу по нескольким направлениям. С одной стороны, это было замечательно. Оставаться на несколько недель без всех сопряженных умений, как только одно из них прокачается, было не кайфово. Особенно в перспективе последовательного развития каждой ветки, которая будет тормозить развитие всего блока этого вида магии. С объединенными ветвями я на каждой прокачке буду подтягивать уже не одно умение, а сразу три. Из-за чего время блокировки дара тоже, соответственно, сократится.

С другой стороны, методика непроверенная. И, прямо скажем, ненадежная, если Лимо честно признал, что ни разу ее не проводил.

— Я готов поклясться, что предлагаю только помощь, — совершенно правильно расценил мои колебания мертвый маг. — В промежуточном магические клятвы не утрачивают своего значения. К тому же я кровно заинтересован в том, чтобы ты развивался и дальше, а не страдал от наших общих ошибок. Ведь если ты не станешь сильнее, то не сможешь мне помочь. А мне рассчитывать больше не на кого, поэтому я приложу все усилия, чтобы тебе не навредить.

Что ж, логично.

Если Лимо хочет отсюда выбраться… а он действительно об этом мечтает… то в его интересах мне помогать, а не гробить мое магическое здоровье.

— Хорошо, — взвесив все за и против, кивнул я. — Мы попробуем. Но сначала клятва, потом — эксперимент.

Лимо улыбнулся.

— Ничего другого я от тебя и не ждал. Что ж, Адрэа Гурто, тогда приступим. Но перед этим я хочу, чтобы ты еще кое-что сделал…

* * *

— Адрэа! Адрэа, проснись!

Я с трудом продрал глаза и тут же скривился.

— Адрэа, ты меня слышишь?!

Дайн! Как же болит башка… и кружится… да еще и в ушах звенит просто адски. Ничего не соображаю. Толком даже не пойму, от чего меня трясет, то ли от холода, а то ли от того, что в Таэрине начинается первое за все время существования столицы землетрясение. Перед глазами какая-то муть, нос почти не дышит, по лицу течет что-то липкое, и вообще, такое впечатление, что ночью я спьяну взял покататься чужой спорткар и на приличной скорости вмазался в столб, а теперь вот пожинаю плоды собственной дурости.

«Внимание! — совсем некстати ожила в моей многострадальной голове Эмма. — Фиксируется дестабилизация магического дара. Опасно высокий уровень нейромедиаторов. Дестабилизация работы нервной системы. Дестабилизация гормонального фона. Провожу корректировку…»

Я прикрыл тяжелые веки.

«И боль сними,

пожалуйста. Что-то мне совсем нехорошо».

«Исполняю».

Через некоторое время мне и впрямь полегчало. Безумная, раздирающая на части головная боль постепенно притихла, шум в ушах тоже сошел на нет, да и повторная попытка открыть глаза все-таки увенчалась успехом.

Как только я смог сфокусировать взгляд, то обнаружил, что лежу на боку… судя по всему, на своей собственной постели. Рядом, свернувшись клубочком, тихо попискивает во сне йорк, а возле постели сидит на корточках встревоженный до предела Тэри и яростно теребит меня за плечо.

Ах вот что это было за «землетрясение»…

— Гурто! — с невыразимым облегчением выдохнул приятель, как только я пришел в себя. — Дайн тебя задери! Не смей меня больше так пугать!

— А что со мной было? — просипел я внезапно охрипшим голосом.

— Откуда мне знать?! Ночь за окном, я понимаешь, проснулся, чтобы в уборную сходить! А по дороге глянул на тебя, и аж сердце прихватило! Полпятого утра! А ты лежишь, не дышишь, подушка вся в крови…

Я поднатужился и с некоторым трудом сел.

Что за фигня?

Однако почти сразу мой взгляд упал на насквозь пропитавшуюся кровью подушку и беспокойно вильнул в сторону, машинально фиксируя окружающую обстановку.

Так, в комнате все, как обычно. Входная дверь, стены и мебель на своих местах. Правда, свет уже горит, да и дверь в уборную открыта. Вероятно, Тэри и впрямь пошел ночью по делам. Прямо так, в трусах и в майке. Босиком. Шел, разумеется, в темноте, свет не врубал, чтобы меня не разбудить. И лишь в уборной включил ночник, чтобы ненароком не промахнуться. Уже на обратном пути, выйдя в комнату, ночник он наверняка хотел погасить, то тут услышал Ши, увидел меня, и вот после этого у него волосы дыбом встали.

Я снова почувствовал на лице мокрое и, машинально утерев его рукой, с досадой скривился: и правда кровь. Походу, ночью у меня знатно из носа хлынуло, на подушку аж смотреть страшно. Немудрено, что Тэри перепугался, когда спросонья меня увидел, да и сейчас смотрел так, словно опасался, что я вот-вот помру.

— Адрэа, ты как? — тихо спросил он, тревожно сжав мое плечо. — Крови много вытекло. Тебе к целителям надо.

Помотав гудящей головой, я стянул с себя майку и, утерев лицо до конца, с трудом поднялся на ноги.

— Академия закрыта до следующего одэ-рэ. Из студентов тут только мы, и в ближайшие двое суток ни преподавателей, ни целителей не будет.

— Зато лэн Остэн наверняка на связи! Он найдет целителя! Из-под земли достанет! Или в клинику тебя отвезет. Тут и дураку понятно, что у тебя проблемы с даром!

Я, все еще пошатываясь, добрел до уборной и, подойдя к раковине, взглянул на висящее на стене зеркало.

Да-а-а… красота — страшная сила. Морда белая, как мел, по щекам и вокруг рта — уже подсохшие потеки крови. Глаза горят, как у безумца. Волосы всклокочены. Из ушей, похоже, тоже недавно шла кровь. Так что сейчас мне можно было смело пробоваться на роль зомби — от режиссеров отбоя бы не было.