Новые гладиаторы[СИ]
Шрифт:
— Совершенно невкусная гадость, еще какой-то химией отдает. Скорее всего, антикоррозийное покрытие такое вонючее. Только еще больше есть захотелось.
Он, встал и направился к ванной комнате.
Вот, подонок, воды так и не дал, — с тоской подумал Вася.
Вернулся Крис через минуту, держа в руке мусорную корзину. Сев на стул, он поставил корзину на колени, и стал рыться. На пол полетели скомканные одноразовые платки, огрызки яблок, банановая кожура, окурки со следами помады, использованные
Вася отстраненно подумал, что следует пожаловаться в администрацию отеля на то, что так редко меняют мусорки в номерах. А еще, типа, пять звезд! Одно слово — мексикосы.
Тем временем гость извлек из пакета надкушенный биг-мак в фирменной упаковке, обнюхал его со всех сторон, и просиял.
— Божественно! С легкой тухлятинкой. Деликатес. Мм обожаю!
Он жадно вцепился зубами в кулинарный шедевр американского фаст фуда. Слопал он его секунд за десять. На подбородке застыл ручеек соуса с прилипшим обрывком салата, — ел человек-крыса очень неаккуратно.
Изо рта вылез длиннющий алый язык, и облизал подбородок. Крис удовлетворенно рыгнул, и похлопал по животу.
— Маловато будет.
Он еще некоторое время облизывал обертку от гамбургера, потом поставил корзину под стул, и поднял взгляд на Василия.
— Теперь ты понимаешь, почему я так бесился? Какой-то сопляк, а ты сопляк, — не в обиду будет сказано, сумел приложить меня тапком. Позор, да и только. Кстати, я с пониманием отношусь к твоей попытке застрелить меня из игрушечного арбалета.
Василию оружие игрушечным не показалось. Размеры да, немного меньше стандартных, но убойная сила не вызывала сомнения. Он промолчал.
— Я вижу, ты в растерянности. И не совсем сознаешь, что происходит. А я кажусь тебе монстром. Это типовая реакция людишек. Прости, людей.
Крис стал ковыряться мизинцем в зубах. Благо дело, длинна и острота ногтя, позволяли ему орудовать как зубочисткой.
— Так ты все-таки не человек? — не удержался Вася.
— Конечно же, нет, — возмутился он. — Я бумажная крыса!
— Постой, но ведь я…
— Хочешь сказать, — перебил Крис, — что ты разодрал мое несчастное тельце в клочья?
Василий кивнул.
— Ты купился. Обычный трюк.
Гость достал из кармана шорт бумажную крысиную голову.
— Не это ли ты разыскивал? Это муляж. Как видишь, здесь есть крохотная дверка. Я был маленьким, и прятался в ней. Ты мог сразу вскрыть ее и одолеть меня двумя пальцами. У тебя это был единственный шанс. Ты его не использовал. Вас людей так легко обмануть. Слишком стандартно мыслите.
После этих слов Барабас разозлился.
— Чего
— Мать моя крыса! — всплеснул руками Крис, — Да ты говоришь как настоящий охотник! Занятно, занятно. Мне, практически ничего от тебя не нужно. Разве что самую маленькую малость. Твою капитуляцию. Причем не бесплатно. В обмен на нее, я тебе расскажу, где лежат десять кладов в твоей холодной России, или назову результаты всех завтрашних футбольных матчей, или подскажу, какие бумаги резко подскочат или упадут на биржах в ближайшую неделю, в общем, проинформирую, как захочешь. Годиться?
— Я сдаюсь. Дай попить, вали в задницу, кладов не надо, только исчезни, — проворчал Василий и поднял руки.
Крыс снова почесал нос кулачком.
— Заманчиво звучит, я готов принять твое предложение. Только чтобы сдаться, тебе необходимо пройти небольшой ритуал.
— Какой, в печень, ритуал?! — гавкнул Вася.
— Нормальный, — ответил гость, — получить пинка под зад. Обычный торжественный пинок! Ты выползаешь задом ко мне поближе. Встаешь в коленно-локтевую, и раздвигаешь двумя руками ягодицы, разводя их пошире. Ну а я…
— Пошел на х…! — Заорал Вася, и внезапно понял, что его разводят "на время".
Защитная линия стала почти невидимой, а крысиная ступня в сланце длинными пальцами уже начала потихоньку продавливать силовую преграду.
Рука судорожно зашарила по постели. Попадалось все не то. Наконец то, вот она матрешечка! Он судорожно извлек мелок, лег на живот и стал чертить новую линию поверх прежней, переползая по периметру кровати. Линия замкнулась, а в ладони остался небольшой кусочек мела. Дыхание было тяжелым как после кросса.
— Успел таки, — прошипел человек-крыса, — А мог бы и меня, и себя, от лишних проблем избавить. А так, еще два с лишним условных часа тут торчать! Только что ты будешь делать, когда выворачивающая гарь закончиться?
— Что? Какая гарь? — раздался непроизвольный возглас.
— Так ты не знаешь?! — удивленно произнес оборотень, — Ну и не знай себе дальше. Все равно не поможет. Давай лучше мы с тобой, прикинем диспозицию. Возражения есть?
Василий промолчал.
— Прекрасно. Начнем.
Крыс достал, не пойми, откуда, пенсне, и закрепил его на переносице. Поскреб указательным пальцем лоб, и с выражением заговорил сочным баритоном:
— Позволю себе начать со своей скромной персоны.
Выглядел он, ни дать ни взять, типичным профессором первой половины двадцатого века.
— Я из благородного рода Папирратте. Мне шесть с половиной лет. Да будет вам известно, юноша, — это ранняя стадия зрелости для бумажных крыс. Я имею в своем активе сорок восемь боев и сорок восемь побед. Из них шесть над человеками.