Новые герои
Шрифт:
Тем не менее он часто требовал, чтобы я находился рядом с ним. Это время он занимал тренировками, массажем или разговорами. Шли месяцы и постепенно я почти перестал его боятся. Больше он не разу не наказывал меня т'тагой, поэтому я уже не трясся в его присутствии и часто позволял себе расспрашивать его об интересующих меня вещах.
– Скажи, а почему ты просил аудиенции у Безликого, а не у Императора?
Дирит прищурил глаза и взглянул куда-то вдаль.
– Я уже говорил тебе, что Второй равен по силе Первому, а, может,
Разве что если бы мориоградцы были гораздо слабее нас. Поэтому все переговоры и проводятся с Безликим.
– Но если Второй сильнее… Почему тогда он не уничтожил Первого и не занял его место? Ведь, насколько я понял, получение новых званий у мориоградцев происходит именно так.
– Не совсем. На низших стадиях развития да, лишь убийство позволяет продвинуться на следующую ступень. Но самая верхушка… Она живет по несколько иным законам.
Сейчас их семнадцать.
– Законов? – не понял я.
– Нет, союзников. Первые семнадцать из сильнейшей шестисотки… Они, если можно так говорить о мориоградцах, дружат. Они понимают, что если они будут сражаться друг с другом, то просто не смогут контролировать остальных. Конечно, среди них тоже происходят убийства… Но гораздо реже. Иногда даже случается так, что нижний просто меняется с верхним местами. Так, например, было у Беломора с бывшим пятым.
– А почему тогда Второй не сместит Императора?
– Мне кажется, он просто не хочет той власти, которая есть у Первого. Ему достаточно быть Вторым. Несмотря на свою силу.
Некоторое время я обдумывал слова Дирита.
– А что случается чаще: увеличение верхушки или ее уменьшение?
– Примерно поровну. Но ты учитывай, что мориоградцы всегда готовы убить… И других судят по себе. Поэтому между верхушкой и остальными очень большая разница в силе. Они часто просто уничтожают тех, кто превысил поставленную ими границу.
– Но как тогда верхушка может увеличиваться?
– Если член этой верхушки сможет и захочет защищать своего ученика, пока тот не достигнет достаточной силы, то она пополниться, – объяснил дроу.
– Значит все-таки и у мориоградцев такое случается… Дирит, а сейчас кто-нибудь защищает своих учеников?
– Да. Насколько мне известно, Безликий оберегает Мора. Беломор также увлекается тренировками своих… – дроу задумался и жестом велел мне принести вино.
– Кого защищает Беломор? – спросил я, выполнив приказ.
– Соляриса.
– А Акваса? – у меня екнуло сердце.
– Его – нет. По крайней мере я не замечал. Вот Соляриса он часто тренирует в последнее время… Ты и сам видел, когда мы были у него в гостях.
– Так это была тренировка?! – я с ужасом вспомнил о представшей тогда передо мной картине.
– У мориоградцев не слишком мягкие методы обучения. Я и не
– Почему Беломор защищает Соляриса? Он его отец?
– Нет, он отец Акваса. Я сам с трудом понимаю их обычаи… Но они часто выбирают в союзники тех, кто никогда не сможет превзойти их по силе… А тех, кто сможет – уничтожают. Даже если это их дети.
– А у вас в Дартоморте, можно подумать, не так? – к Дириту я уже привык, но вот с остальными дроу смиряться был не намерен.
– Мы любим своих детей. И для нас главное – сила Дома. Если бы мы уничтожали тех, кто может стать сильнейшим, мы бы только ослабили сами себя. Например, меня бы уже не было.
– Ты хочешь сказать, что превзошел по силе своих родителей? – я подозрительно посмотрел на Дирита.
– Не совсем, – слегка пожал он плечами. – Отца своего я перегнал давно… А сейчас по силе почти равен матроне, моей матери, – дроу, как всегда при упоминании матроны сложил пальцы в уважительный знак. – Если же смотреть не только на мой Дом, то я превосхожу всех мужчин Дартоморта. И лишь она матрона, Первая Жрица, намного сильнее меня.
Я долго обдумывал этот разговор.
Когда Дирит был занят, он приказывал мне тренироваться с каким-нибудь из его эльфов. За это время я стал гораздо искуснее, как в фехтовании, так и в магии.
Кроме того, в свободное время я занимался музицированием… И вырезанием статуэток из полудрагоценных и драгоценных камней.
Вместе с другими эльфами теперь по вечерам я часто посещал общую залу и наслаждался их обществом. Несмотря на мои опасения, они оказались высокообразованные и были прекрасными противниками в спорах.
Я еще несколько раз присутствовал при танцах Ирлорина. Тогда, в саду, он не преувеличивал – каждый его танец имел собственную душу. Каждый был целым миром.
Миром, который невозможно повторить… Который можно увидеть лишь раз в жизни.
На этих широтах зима была очень холодная и пасмурная, поэтому я нечасто покидал пещеры. Но в остальные времена года я был готов проводить в саду целые дни. Хотя из-за моих обязанностей мне нечасто удавалось пробыть там так долго. Однако я гулял практически ежедневно, наслаждаясь ласками свежего ветра под солнечными лучами… Или далеким светом звезд и трех лун.
Моя жизнь у Дирита не шла ни в какое сравнение с тем, что я испытывал у Лоска.
Если бы не отсутствие свободы и не дроу, порой заходящие в наши помещения, я был бы полностью счастлив.
Однажды, после того, как я размассировал плечи Дириту, он вместо того, чтобы отпустить меня, велел сесть в кресло, стоящее рядом с его диваном.
– Завтра мы с тобой покинем Дартоморт.
– Куда? – я мечтал, чтобы мы отправились куда угодно, только не в Мориоград.
– В Мироград. Мне надо переговорить с одним знакомым магом… Который осел там, после того, как его чуть не убила моя матрона.