Новоумие
Шрифт:
Однажды утром я печально сидела перед своим туалетным столиком. Я настолько обезумела от страданий, что уже не помнила какой сегодня день и что идет после вторника — да и какая разница? За раму зеркала были заботливо засунуты две записки от Тэдди.
Первая предупреждала: «Будь осторожна, битое стекло очень острое, так что постарайся не расколоть зеркало и не перерезать себе аорту осколком!», а вторая напоминала: «Проверь, есть ли у тебя отражение — если нет, значит, ты стала вампиром!»
Я утерла выкатившуюся из глаза слезу. Как может кто-то, способный на такую чувствительность, бросить меня с такой жестокостью?
Я отшвырнула тушь для ресниц и оставила попытки сделать свое лицо приятным для этого мира. Все равно я не смогу скрыть следы своих мучений!
Кстати, ни один из моих так называемых друзей не потрудился поинтересоваться, как я себя чувствую! Возможно, я немного переусердствовала, скрывая от мира свои страдания? Схватив помаду, я накрасила губы, продолжив скорбную линию за пределы рта с обеих сторон, чтобы добиться эффекта «грустного лица». Надеюсь, теперь мне обеспечено море девичьего сочувствия!
Урок английского тянулся невыносимо долго. Я сидела за своей партой, среди скомканных бумажных платков, уронив голову на руки, и ждала только вопроса, все ли у меня в порядке, чтобы разразиться истерическими рыданиями.
Не дождалась. Никто ничего не спросил! Наверное, моя душевная боль от расставания с Тэдди была настолько уникальной, что обычные люди просто не узнавали ее симптомов. Разве этим мелким душонкам с их банальными отношениями доступна такая глубина страданий, разве могут они понять, через какие пытки я прохожу? Недоступность — вот единственное рациональное объяснение, которое я могла найти их равнодушию.
Когда прозвенел звонок, я поняла, что не могу пойти на физкультуру. Мне больше незачем поддерживать себя в идеальной форме. Я молча убрала в рюкзак учебники и табличку «Спроси меня, как я себя чувствую после того, как меня бросил Тэдди», а потом стала бегать по коридорам Академии, оглашая их истошными воплями, так что запекшиеся края раны у меня в голове вновь начали болезненно пульсировать.
«О, Тэдди, моя нечестивая любовь, зачем ты меня покинул?»
Вскоре я с разбегу врезалась в стену коридора и рухнула на пол, свернувшись в позу эмбриона. Здесь я принялась жалобно рыдать, хотя поблизости по-прежнему не было никого, кто мог бы по достоинству оценить мои муки. Тем не менее, я проплакала несколько минут, на случай, если кто-нибудь пройдет мимо, а потом встала и кое-как привела себя в порядок.
В конце коридора оказалась дверь с надписью «Бойлерная».
Как только я перестала демонстративно икать, то сразу услышала голоса и грубый смех, доносившийся из-за нее. Судя по всему, там были Пока Хонтас и его тупые дружки-наркоманы.
«Именно то, что мне нужно! Раз мой кровосос все равно сбежал, заурядный дуралей средней паршивости вполне сгодится в качестве временной замены!»
В школьном подвале оказалось тепло и уютно, здесь тихо урчали какие-то машины, занимавшие большую часть помещения. Голоса доносились из дальней части бойлерной, и я радостно побежала туда. В центре комнаты, на старых рваных диванах сидел Пока Хонтас и трое его дружков-прогульщиков. Один из них громко крикнул: «Далматинец с солнечными ожогами» — и все четверо сложились пополам от хохота.
Возможно, их
Поощренная этим весельем, я еще сильнее зашлась хохотом. Я даже не помнила, когда в последний раз так смеялась, и с каждой секундой чувствовала, как напряжение покидает мое измученное тело. Вскоре у меня в боку закололо от смеха, поэтому я рухнула на диван, где сидел Пока, и растянулась во весь рост.
Он отодвинулся, чтобы дать мне место, и с улыбкой вытер слезы смеха.
Когда мы все успокоились, Пока громко сказал:
— Эй, Фидо, друг, это было классно, но теперь, пожалуй, хватит. Мне кажется, эта девочка больше не выдержит.
Парень, которого назвали Фидо, пожал плечами и снова откинулся на спинку стула. Потом взял из стопки первый попавшийся журнал и принялся лениво листать его.
— Эй, да это свежая «Волчья свистулька»? Дай-ка поглядеть, — сказал другой парень, вставая и наклоняясь над Фидо. Они принялись радостно тыкать пальцами в страницы, время от времени толкая друг друга локтями и отпуская комментарии, типа: «Глянь, какая длинная блестящая шкурка, а?» или «Зацени вервольвих на конкурсе!»
Некоторое время Пока с улыбкой наблюдал за ними, а потом повернулся ко мне.
— Рад тебя видеть, Бегги. Где пропадала?
— Ах, ну ты же знаешь, я проводила все время с Тэдди Килледи, а потом он…
Я осеклась, почувствовав подступающие слезы. Мне было слишком больно говорить об этом. К счастью, Джо хватило сообразительности обнять меня за плечи и похлопать по плечу.
— Я понимаю, можешь ничего не говорить. Этот паршивый немертвый панк сыграл с тобой злую шутку. Все вампиры такие, они просто не знают, что такое настоящая верность. Ну и скатертью дорожка, так я скажу. Радуйся, что дешево отделалась от этой пиявки, вот что тебе скажет старина Пока.
Я кивнула. Наверное, Пока прав. Тэдди бросил меня и разбил мне сердце — разве родственные души так поступают?
— Да что в них хорошего, в вампирах? — продолжал Пока. — Они думают, что ужасно страшные, но чем докажут? С виду они самые обычные людишки, только с плохими зубами. Поставь своего вампира рядом с самым обычным волком-оборотнем — десять футов в холке, слюни до земли — и посмотри, кто из них быстрее заставит трепещущую жертву обделаться кирпичами, если ты понимаешь, о чем я. Ясное дело, победителем выйдет оборотень! Я согласен, у вампиров есть грозная репутация, но это все ерунда. Мы, вервольфы, в тысячу раз страшнее. И однажды мы это докажем!
Остальные члены его компании странно притихли и мрачно уставились на Пока, словно он едва не выдал какую-то страшную тайну. Он откашлялся и посмотрел мне прямо в глаза.
— И еще мы, оборотни, знамениты своей преданностью. Когда волк-оборотень находит себе прекрасную даму, она может быть уверена, что до конца жизни будет находить его шерсть на своей одежде. Даже если она будет новорожденной деткой или вся покрыта шрамами, как зебра. Верно, парни?
Остальные горячо закивали, ухмыляясь и подмигивая Поке, из чего я сделала вывод о том, что у оборотней тоже есть свои секреты.