Новоселье
Шрифт:
— За что штраф, за что? — Акила заревел.
Антон сидел как на иголках. Он ждал, что,
закончив разговор с Акилой, инспектор тоже заведет на него карточку, станет расспрашивать про родителей…
Но этого
Антон вышел на улицу. Небо уже очистилось от туч, солнце клонилось к закату. Во дворе пахло бензином и сиренью, которая окружала милицию со всех сторон. На асфальтовой площадке стояли оперативные машины.
Окно комнаты было приоткрыто. Инспектор громко разговаривала по телефону с поликлиникой, где работает мать Акилы.
Еще с полчаса Антон бесцельно бродил по площадке, крутился возле машин, которые то подъезжали, то уезжали вновь. Он уже не сомневался, что пропажа инструмента, о котором горевал экскаваторщик, и телогрейки — дело рук Акилы и Витька.
И все-таки Антон не мог уйти, бросить Акилу в беде. Если он сейчас оставит Акилу на произвол судьбы, завтра же Рюха опять потащит его на стройку или на мост отбирать деньги у малышей…
В шесть часов Акила вышел во двор. Его вела за руку маленькая седая женщина в длинном сером плаще.
— Леш! — окликнул его Антон.
Акила обернулся, рванулся было навстречу Антону, но женщина удержала его.
— Это кто еще такой? — спросила она, строго взглянув на Антона. — Чтобы я больше его не видела. Нечего мне парня портить.
Мать потянула Акилу к остановке, причитая:
— Вот ведь всегда так. Мой дурак попадется, а другие в стороне…
Два дня шли дожди. Антон сидел дома, читал «Двадцать лет спустя» и то и дело выглядывал на балкон. Один раз высмотрел из окна Витька. Он как ни в чем не бывало шел в обнимку с Рюхой, с тем самым Рюхой, которому на пляже обещал показать где раки зимуют, если на следующий день тот не вернет ремень. Лето вернулось. В голубом небе висело солнце, такое же жаркое, как неделю назад. Антон в одних плавках загорал на балконе. Ровно в полдень кто-то нерешительно позвонил в дверь. Антон одним прыжком оказался в коридоре. На пороге стоял Акила в шортах и новенькой синей футболке.
— Я тебе зажигалку принес, — смущенно сообщил Акила.
— А штраф с тебя взяли? — спросил Антон.
— За что? Я же инструментов не брал.
— А кто взял?
— А я откуда знаю? — Акила отвел глаза. — Пошли на пляж, я тебя плавать поучу.
— А это кто у строителей взял? — зло спросил Антон, вытянув телогрейку из-под кушетки.
— Это Витек нашел.
— Нашел? Где?
— В синей будке, возле магазина, там таких навалом, — объяснил Акила.
Антон быстро оделся, взял телогрейку и направился к выходу.
— Ты куда? — испугался Акила.
— На стройку. Если трусишь, можешь не ходить.
До самого магазина Антон не проронил ни слова. Его ужасно злило, что Акила все время крутит-вертит, чего-то не
Акила молчал. Затея Антона казалась ему безрассудной, но допустить, чтобы Антон пошел на стройку один, без всякого понятия…
У магазина Антон остановился в растерянности. Как действовать дальше?
Акила направился к забору. Нашел доску, которая держалась на одном верхнем гвозде.
— Наверно, вон там взял. — Акила показал голубой вагончик, рядом с будкой сторожа, в которой они побывали три дня назад.
На стройке начался обеденный перерыв. Расположившись на травке, рабочие пили из бутылок молоко. Экскаваторщик перочинным ножом резал хлеб. Антон понял, что вернуть телогрейку без последствий совсем непросто.
— Давай, я сам. — Акила решительно потянул телогрейку к себе. Скатав телогрейку в рулон, он проскользнул в дыру в заборе и, пользуясь тем, что рабочие заняты едой, побежал к бульдозеру. Антон затаил дыхание.
Преодолев опасный участок, Акила обогнул бульдозер и пропал из веду. Антон двинулся вдоль забора, надеясь найти другую щель. И вдруг Акила возник у него за спиной.
— Дело в шляпе!
— А где телогрейка?
— Вон там, даже отсюда видно! — подойдя к забору, весело крикнул Акила.
Прильнув к щелке в заборе, Антон не поверил своим глазам: телогрейка висела на пожарном щите.
Прильнув к щелке, Антон не поверил своим глазам: телогрейка висела на пожарном щите у вагончика сторожа, в двух шагах от того места, где обедали строители.
— Только ты Витьку про это не говори. Ладно? — сказал Акила, когда они вышли на шоссе.
— Почему?
— Он смеяться будет.
Мальчишки пересекли автостраду. Разрезав пополам холм, она убегала на юг, оставив в стороне поселок. Одноэтажные, как две капли воды похожие друг на друга, дома теснились левее в низине, подчиняясь причудливым изгибам узкого, старого шоссе.
— Смотри, вон мой дом. — Акила показал на домик с ржавой железной крышей, второй от шоссе. Он был окружен полуразрушенным забором, бреши в котором закрывали кусты крыжовника.
— У вас и сад есть? — спросил Антон.
— Есть. Но нас на снос записали.
— Значит, ты скоро уедешь? — спросил Антон.
— Зачем? Нам здесь квартиру дадут с ванной и газом. Я еще никогда в ванной не купался. Пошли ко мне, клубники поедим.
Антон колебался.
— А твоя мать не будет кричать, как тогда у милиции?
— Не бойся. Я про тебя ей говорил. Это она из-за Рюхи. Она подумала, что ты такой же…
Сойдя на старое шоссе, они увидели на мосту через высохшую протоку странную процессию. Впереди гордо вышагивал Витек в том же самом батнике, в котором его впервые увидел Антон. Справа и слева бежали мальчишки. Вся эта компания подталкивала мопед, который был без заднего колеса.