Новоорлеанский блюз
Шрифт:
— Сейчас я играю всем телом, — выпалил он. — Я благодаря тебе играю всем своим телом… головой, губами, сердцем и…
Слов больше не было. Сильвия прижала ладонь к его лбу, словно проверяя, нет ли у него жара. Она нежно, как мать, желая ребенку доброй ночи, поцеловала его в губы. Она притянула его к себе, так что биение его мощного африканского сердца стало отдаваться эхом в ее груди.
— И чем, Фортис? — прошептала она.
Голова его закружилась, он почти не владел собой. Сильвия слегка отстранилась от него, а нужные слова все не находились. Она на мгновение закрыла глаза, а когда вновь открыла их, то, казалось, полностью пришла в себя.
— Джонни будет искать меня, — безразличным голосом произнесла она. — Мне надо идти.
С этими словами
КНИГА ВТОРАЯ
ДИССОНАНС: комбинация нот, звучащая негармонично; в классической музыке диссонанс, как правило, требует разрешения в консонанс; в джазе многие диссонансы являются обычными элементами музыкального языка.
I: История о жестокости и нежности
Сохо, Лондон, Англия, 1968 год
В детстве Сильвия Ди Наполи развивалась медленно, и физическим, и сексуально. Однако, когда процесс развития начался, все изменилось, как внезапно меняется тональность при модуляции или как круто поворачивает сюжет в рассказе: и в этих переменах тесно переплелись жестокость и нежность, и понадобилось время, чтобы осмыслить произошедшее.
Пока одноклассницы обсуждали размеры бюстгальтеров и туго натягивали блузки, чтобы подчеркнуть свои прелести, Сильвия носила длинные кофты, скрывавшие ее плоскую грудь. Иногда она, выйдя из ванной, стояла голая перед зеркалом и размышляла о том, станет ли она вообще когда-либо женщиной. А может быть, ее пол так же неопределенен, как и цвет ее кожи? Когда ее одноклассницы сочиняли небылицы о своих похождениях с мальчиками и болтали о том, что они намерены предпринять на этом поприще, Сильвия сидела и молча слушала, делая вид, что прекрасно понимает, о чем речь.
Месячные у нее начались, когда ей было уже пятнадцать. После школы она, как обычно, обслуживала столики в «Пиццерии Ди Наполи», пропитанной стойким запахом мужского пота и крепкого кофе, как вдруг почувствовала, что у нее мокро между ног. Сильвия уронила тарелки, которые несла; посетители только качали головами, наблюдая, как она с криками и в слезах бросилась на кухню.
— Мама! — закричала Сильвия.
Мать, резавшая в это время овощи, не могла прерваться и посмотреть, что с дочерью. Она велела Сильвии принять ванну и ждать ее. Через час, когда Сильвия все еще сидела в чуть теплой воде, ее мать наконец открыла дверь, устроив сквозняк, отчего Сильвия несколько раз подряд чихнула.
Вечером она слышала, как спорили родители.
— Папа! У нее начались месячные, — сказала мать.
— И по этому поводу она разбила тарелки? — язвительно спросил отец. — Ты думаешь, люди приходят в мой ресторан, чтобы посмотреть на какую-то измазанную кровью засранку? Да она же меня опозорила, Бернадетта. Натуральным образом опозорила!
Обильное кровотечение мучило Сильвию больше недели. Спазмы в животе были такими сильными, что временами ей казалось, будто кишки пожирают и заглатывают друг друга. Но хуже всего было тогда, когда она, не в силах терпеть боль, начинала хныкать, а отец тут же принимался колотить ногами в дверь. Тогда она впивалась зубами в простыню и зарывалась лицом в подушку.
На восьмой день Бернадетта Ди Наполи послала дочь к врачу, который прописал ей противозачаточные таблетки, и кровотечение прекратилось. Когда отец узнал об этом, он избил ее; сначала она плакала, потом терпела побои молча. Он потащил ее на исповедь. В исповедальне она опустилась на колени и залилась слезами, не в силах произнести ни слова.
— Благослови меня, отче, ибо я грешна, — прошептала она.
И больше ничего не могла сказать, потому что и ее жизнь, и она сама представлялись ей грехом.
Несмотря на несносную жизнь дома, Сильвия Ди Наполи была прилежной ученицей. В шестнадцать лет она успешно закончила первую ступень и продолжила учебу в школе, мечтая
Сильвия была единственным чернокожим ребенком в школе вплоть до шестого класса, в который она пошла осенью 1970 года. Она ведь не была «совсем черной». По крайней мере, ее друзья говорили о ней: «Она же не такая, как Сидни Пуатье [69] или Майлс Дэвис [70] ». А потом в классе появился новенький, высокий темнокожий мальчик по имени Долтон Хит из семьи, приехавшей с Ямайки. У него были прекрасно развитое тело и манеры взрослого мужчины.
69
Sydney Poitier (род. в 1924 г.) — американский актер, режиссер и продюсер, известный по фильмам «Порги и Бесс», «Полевые лилии», «Угадай, кто придет к обеду» и другие.
70
Miles Davis (1926–1991) — американский джазовый трубач, композитор, руководитель ансамблей, создатель направления «кул-джаз» и стиля «фьюжн».
На первом же уроке преподавательница английской литературы, мисс Харт, старая дева неопределенного возраста с прической в виде конского хвоста и очками на самом кончике носа, спросила Долтона, «не согласится ли он рассказать классу об опыте, который он, иммигрант, успел приобрести в Лондоне».
Долтон встал и, чуть улыбнувшись, произнес:
— Я здесь родился.
Сказав это, он сел на место. Сильвию его слова восхитили. Голос его прозвучал для нее словно мед, капающий из сот.
Долтон с самого начала потянулся к Сильвии. Сначала она решила, что дело лишь в цвете кожи и больше ни в чем. Тогда Сильвия не видела себя той красивой женщиной, которая сейчас смотрела на нее из зеркала. К тому же никто из белых мальчиков не проявлял к ней никакого интереса. Они, наверное, и не представляли себе, что это возможно.
В одну из пятниц в октябре 1970 года Долтон пригласил Сильвию на танцы в Кэмден-Таун. Матери Сильвия сказала, что пойдет с подругами в кино, и та, скрепя сердце, отпустила ее с работы в пиццерии. Сильвия и Долтон встретились в вестибюле станции метро на Тоттнем-Корт-роуд. Он, поцеловав ее в щеку, сказал, что она выглядит как принцесса. Никто никогда не говорил ей ничего подобного. Как обычно в пятницу вечером, на Северной линии метро было многолюдно, и Сильвии, чтобы сохранить равновесие в тесноте вагона, приходилось прижиматься к груди Долтона. Через несколько станций она обхватила его руками за талию. У других (белых) мальчиков, знакомых Сильвии, были тонкие губы, длинные волосы, они знали на память слова песни «Космическое чудо» [71] . Но Долтон был здоровым, крепким, невозмутимым, похожим на мощный дуб, который может укрыть в непогоду.
71
«Space Oddity» — песня британского рок-музыканта Дэвида Боуи (David Bowie).
Танцы были в церкви неподалеку от центральной улицы. Зал был разукрашен разноцветными флагами и висящими под потолком воздушными шарами. Оркестра не было, и почти все мелодии, которые объявлял диск-жокей, Сильвия слышала впервые. Однако не музыка, а люди, собравшиеся в церкви, поразили Сильвию. В одном месте собрались сотни черных подростков с безупречными манерами и так же безупречно приглаженными волосами. На мальчиках были обтягивающие костюмы, четко обрисовывающие формы их бедер и ягодиц. На некоторых были солнцезащитные очки. На девушках болтались узкие платья, пошитые для белых дам, которые, не зная ограничений в еде, привыкли съедать все, что окажется в поданной им тарелке.