Новогодние волки
Шрифт:
Тьфу ты! Еловый волчонок с лисичкой играют. А суматоха такая, будто егеря с собаками на охоту вышли! Тетерев распушил перья, брюзгливо покосился на малышей и, придвинувшись поближе к стволу, закрыл глаза.
– Нашла! Я тебя нашла! Ты совсем не умеешь прятаться! – Молодая лисичка, заливаясь смехом, прыгала вокруг чуть выглядывающей из сугроба ёлочки. – Давай же, Рычун, вылезай, хватит притворяться! Я тебя нашла!
– Бу! –
Лисичка от неожиданности подскочила и развернулась в воздухе. Позади стоял еловый волчонок и широко улыбался, скаля мелкие острые зубы.
– Опять не угадала! Снова водишь! Считай!
– Черепахой тебя по лбу! Ты меня напугал! – У лисички заметно дрожали кончики ушей. – Клянусь кракеном, я тебе отомщу!
– Рыжевласка! Когда ты научишься отличать меня от ёлок?
– Сколько раз тебе говорить! Меня зовут РЫЖАЯ ЦУНАМИ! Это моё пиратское имя! Сложно запомнить, крыса сухопутная?
– Ты и моря-то не видела ни разу. Какой из тебя пират!
– Ну и что? Подумаешь! Что тебе всё время отец твердит? – Рыжая Цунами села и с важным видом пробасила, передразнивая Чернолапа, отца Рычуна: – «Чтобы стать вожаком стаи, нужно вести себя как вожак! А ты, бестолочь еловая, только и знаешь, что…»
– Ну говорит. И что? – недовольно перебил Рычун.
– А то! Если я хочу стать пиратом, значит, и вести себя должна как пират! Понял, крабья башка? – Лисичка в шутку стукнула друга по лбу.
– Ладно, Рыжевла… Рыжая Цунами. Ещё в прятки поиграем?
– Погоди, видишь, за осинником галки в небо взлетели? Побежали, глянем, что там случилось.
– Бежим!
Старый тетерев приоткрыл один глаз. Ну наконец-то. Ускакали, сорванцы. А то разгалделися, словно птенцы желторотые. Тетерев вспомнил, как пищат молодые голодные тетеревята, и про себя улыбнулся.
***
Еловый волчонок с лисичкой спешили в сторону осинника разведать, что напугало галок. Ребята наперегонки пересекли берёзовую рощицу, перемахнули через замёрзший ручей и поваленный дуб, вдруг с разбега упёрлись носами в огромные чёрные лапы. Друзья подняли головы. Сверху на них смотрел, нахмурившись, сильный и высокий еловый волк. Его тяжёлый взгляд словно вдавливал в землю. У зверят опустились уши.
– Ахой, дядя Чернолап, – поздоровалась по-пиратски Рыжая Цунами.
– Куда это вы носы навострили? – рявкнул вожак еловых волков, недобро прищурившись.
– Ну пап, ну ты чего, – обиделся Рычун, – там галки взлетели, вот мы и побежали посмотреть. Что такого?! Мы же знаем, что к людям нам нельзя. Мы за осинник ни шагу!
Конечно же, Рычун с подругой не раз выбегали за границы запретного леса. Но отцу знать об этом не обязательно.
Чернолап пристально уставился на сына. Видимо, поверил, потому что складки на его морде разгладились, и он примирительно проворчал:
– Люди к нам пожаловали. Надо разнюхать, что им нужно.
– Побежали,
– Куда это «побежали»! – рявкнул волк. – Марш домой! Люди нарушили договор. Не к добру это.
– Ну па-а-ап!
– Кому сказано, бегом домой! – Чернолап наклонился к сыну и, оскалившись, впился в него колючим взглядом. Потом покосился на лисичку и буркнул: – Тебя это тоже касается.
Друзьям ничего не оставалось, как подчиниться. Понурив головы и покорно свесив хвосты, они развернулись и поплелись в сторону логова. Чернолап удовлетворённо рыкнул им вслед и поспешил к границе запретного леса.
Рычун, уткнувшись носом в снег, еле перебирал лапами. Все считают, что ему повезло с отцом. Ещё бы! Великий Чернолап! Вожак! Повелитель леса! Знали бы они, как он рычит на сына. Ничего не разрешает.
– Ну и куда ты плетёшься, как старая каракатица?
Язвительный оклик подруги заставил Рычуна вздрогнуть и поднять голову.
– Как куда? Папа ведь велел…
– Креветки мне в ноздри! Ты что, действительно пойдёшь домой и всё пропустишь? Ты как хочешь, а я разузнаю, зачем люди в наш лес припёрлись.
Лисичка потрусила по следам Чернолапа, хитро оглядываясь. Недолго думая, волчонок устремился за ней.
Сразу за осинником заканчивались владения еловых волков. Молодым волчатам строго-настрого заказано бегать сюда. Лисичка Рыжевласка, или, как она сама себя называет, Рыжая Цунами, хоть и воспитывалась в волчьей стае, считала, что на неё эти правила не распространяются. Не раз она подначивала Рычуна нарушить запрет. Но сегодня друзья подкрались к поляне и спрятались в кустах, стараясь не высовываться. На пригорке толпились люди, галдели и размахивали топорами. Напротив грозно возвышались еловые волки. Чернолап выскочил вперёд и так устрашающе рыкнул, что всё вокруг стихло. Даже птицы не смели нарушить тишины.
Вожак стаи обвёл суровым взглядом перепуганных мужичков и проревел:
– Как посмели вы нарушить уговор?! Зачем пришли? Да ещё и с топорами! Или забыли, что вам путь в запретный лес заказан?
Рычун услышал, как что-то упало в снег. Потом ещё. Жалкие орудия – топоры и вилы – выскальзывали из ослабевших рук притихших мужиков и терялись в сугробах.
– Ну! – прикрикнул Чернолап. – Зачем пожаловали?!
– М-м-ы, мы ли-ли-лишь хо…
Тут мужик в густой меховой шапке с кудрявой рыжей бородой набрался храбрости и выпалил:
– А ну, верните наших детей!
Он выпучил глаза, словно удивляясь собственной смелости, и, смутившись, тут же надвинул шапку пониже на лоб, и присел в сугроб.
Чернолап вопросительным взглядом окинул свою стаю. Те недоумённо мотали головами.
– Какие к лешему дети? – продолжил он низким спокойным голосом. – Да хватит уже дрожать. Говорите!
Переваливаясь с боку на бок, застревая в сугробах, навстречу волку вышел широкоплечий мужик. Собрался с духом, выпятил грудь, снял шапку и представился: