Новое оружие
Шрифт:
За дверью. Первым выходит Френк.
Ф р е н к. Ну и дела... (Замечает вышедшего Кеннета.) Простите...
К е н н е т. Да, сэр?
Ф р е н к. Скажите, у вас есть дети?
К е н н е т. Да. Двое.
Ф р е н к. Вот как... А я думал: вы – робот.
К е н н е т. Я математик, сэр! Так же, как вы – физик. В функциональном смысле мы с вами мало отличаемся от роботов.
Ф р е н к. Что ж... можно утешать себя и так. (Уходит.)
Выходят
X е и и ш. Спешите, генерал! Вытряхивайте души из яйцеголовых! Ах, какой будет бум! (Замечает Кеннета.) Э, скажите, док: что бы вы сделали, если бы вдруг стали миллиардером?
К е н н е т (мрачно). Построил бы себе атомоубежище, сэр.
В кабинете.
А д ъ ю т а н т (встает из-за пульта, кладет на стол адмирала бланки). Утренние сводки, сэр. (Возвращается к пульту.)
Б р э г г (возбужденно ходит по кабинету). Да-да... Не мы их – так они нас! Не они нас – так мы... Кто? Кто? Мы – или они? (Внезапно останавливается. Смотрит на колышущуюся от сквозняка портьеру. Расстегивает кобуру. Подкрадывается к портьере. Рывком отдергивает ее. Там никого нет.)
Адъютант за пультом невозмутимо переключает кнопки, записывает доклады постов паблюдения. На карте-табло загораются и перемещаются сигнальные огни.
Затемнение
Картина вторая
Освещена левая часть сцены. Кабинет Шардецкого в КБ-12. У стола – Ш а р д е ц к и й, Ш т е р н, Я к у б о в и ч, С е р д ю к.
Ш а р д е ц к и й. Даю простое и короткое задание всем трем экспериментальным отделал!. Первое: привести в готовность все реакторы и генераторы нейтрин...
Ш т е р н. А генераторы антинейтрин тоже?
Ш а р д е ц к и й. Пет. Второе: круглосуточно следить за темпом распада радиоактивных веществ... скажем, по урану-235. Примем его за эталон. Третье: организуйте круглосуточное дежурство у реакторов и генераторов. Вам самим на время моего отсутствия...
Я к у б о в и ч. Вы уезжаете, Иван Иванович?
Ш а р д е ц к и й. Да в Москву и... и может, еще куда-нибудь придется поехать... На время моего отсутствия вам придется разделить всю полноту власти в КБ. (Штерну) Вы, Исаак Абрамович,– с 8.00 до 16.00. (Якубовичу.) Илья Васильевич – с 16.00 до 24.00. (Сердюку.) Евгений Сергеевич – с 24.00 до 8.00... Полнота вашей власти будет состоять в основном вот в чем: как только обнаружится отклонение темпа распада урана от обычного – отдать приказ о включении всех генераторов нейтрин на полную мощность.
С е р д ю к. Это что же –
Ш а р д е ц к и й. Да, из-за нее. На случай, как бы чего не вышло...
Ш т е р н. Какой же сволочью надо быть, чтобы сочинить такую доктрину! Так изгадить все...
Я к у б о в и ч. И главное: все может быть совсем но так, как он рассчитал. Совсем не так!
Ш а р д е ц к и й. Все, товарищи. Исполняйте.
Начальники отделов уходят. Минуту спустя быстро входит Макаров.
Здравствуйте, Олег Викторович, с чем прибыли?
М а к а р о в. С вопросом, Иван Иванович, с неприятным вопросом. Здравствуйте. Почему остановили опыты? Именно сейчас, когда все получается, когда надо отрабатывать, проводить испытания... не понимаю!
Ш а р д е ц к и й. Мы идем с опережением заданных правительством сроков, Олег Викторович.
М а к а р о в. Ах, Иван Иванович, о чем вы говорите: какие сейчас могут быть заданные сроки?! Вы же знакомы с этой «доктриной опережения» Кеннета? Понимаете, что это значит?
Ш а р д е ц к и й. Это значит, что американцы теряют голову от страха. Думаю, нам не следует догонять их в этом занятии.
М а к а р о в. Да, но чтобы но терять голову – и, если угодно, головы,– нам надо иметь ваши способы наготове. (Внушительно.) Иван Иванович, я но вмешивался в ход исследований, пока это были просто исследования. Но теперь уж будьте добры отрабатывать способы, проводить испытания. Надо!
Ш а р д е ц к и й. Великое слово «надо»... Послушайте, Олег Викторович, а нельзя ли как-то объясниться с американцами на этот счет? Ну – обменяться информацией о состоянии работ, договориться о координации исследований, может быть, даже вести их совместно. А?
М а к а р о в (всплескивает руками). О чем вы говорите, Иван Иванович! Это же оружие! Хотим мы того или пет! Такая обстановка в мире – будь она неладна! Кто же станет обмениваться информацией со своим потенциальным противником? Какие тут могут быть совместные исследования?! Я настаиваю: надо привести все в готовность.
Ш а р д е ц к и й. И тогда?
М а к а р о в. Ну... это вопрос уже не нашей с вами компетенции, Иван Иванович.
Ш а р д е ц к и й. Сейчас нет вопросов не нашей с вами компетенции, Олег Викторович! Мы затеяли эту работу – и мы отвечаем за нее не только перед вышестоящими инстанциями, но и перед всем человечеством.
М а к а р о в. А не много ли вы на себя берете, Иван Иванович?
Ш а р д е ц к и й (встает). Много, вы правы. Гораздо больше, чем мне нужно для душевного покоя. Только не я сам на себя беру – навалили. Все люди, которые считали, что начальству виднее, что специалистам виднее, а сами занимались, чем им удобнее и выгоднее,– переложили на меня свою долю ответственности за дела в мире. Политики, администраторы, общественные деятели, писатели, которые вместо того, чтобы будить в людях озабоченность за дела в мире, занимались отвлечением умов, тоже спихнули ответственность на нас. Да, на нас – на меня и на вас, Олег Викторович, вы не увиливайте! Сейчас многое зависит от нашей инициативы.