Новобранец
Шрифт:
— Тогда выходи за него замуж, и дело с концом, — предложил Джеймс. — Итак, что нам делать дальше?
— Вести себя по-прежнему. Держать ухо востро и следить за происходящим. Эварт хочет, чтобы ты обратил внимание на Плута и Элинор. Мы уверены, что они в это замешаны, но доказать не можем.
ГЛАВА 37. БЕДА
Эмми потрясла Джеймса за плечо. Он с трудом разлепил глаза. За окном было еще темно.
—
Джеймс сел. Эмми стояла на одной ноге и натягивала рваные джинсы.
— Что случилось?
— Понятия не имею, — сказала Эмми. — Эварт сказал, наша жизнь в опасности, и надо смываться как можно быстрее.
Джеймс натянул джинсы и кроссовки, схватил куртку и вслед за Эмми выскочил на улицу. Кэти проснулась и спросила, что стряслось. Ответа она не получила. Ребята бегом спустились к подножию холма, где их уже поджидал серебристый «БМВ» Эварта.
— Садитесь сзади, — велел Эварт.
Взвизгнули шины. Эварт бросил Эмми аптечку.
— Дай Джеймсу четыре таблетки и сделай два укола в руку. Умеешь делать уколы? — спросил он Эмми.
— Теоретически — да, — ответила Эмми.
Машина неслась по неосвещенной проселочной дороге. По окнам хлестали ветки.
— Что со мной? — спросил Джеймс
— Сними куртку, — велела Эмми.
Она вытащила из упаковки четыре таблетки и протянула их Джеймсу. Он посмотрел на коробку. На коробке было написано «ципрофлоксацин»*.
— Мне нужна вода, чтобы запить, — сказал Джеймс
— Воды нет, — сказал Эварт. — Забудь! Набери слюны. Чем быстрее таблетки попадут в организм, тем лучше.
После быстрого бега во рту у Джеймса пересохло. Он не сразу сумел проглотить таблетки.
— Я не могу держать шприц ровно, когда машина едет, — сказала Эмми.
Эварт нажал на тормоз и остановился у обочины. Эмми неловко воткнула в Джеймса первый шприц. Было чертовски больно.
— Ты когда-нибудь делала уколы? — спросил Джеймс Эмми ничего не ответила и воткнула в него второй шприц.
Эварт нажал на газ.
— Да скажите же, черт возьми, что стряслось? — закричал Джеймс.
—
— Ну и ну, — воскликнула Эмми. — Надо было с самого начала догадаться. Плут — профессор микробиологии. Файр и Уорлд изучали биологию в университете. Они разбираются в микробах.
— Все сразу встало на свои места, — сказал Эварт. — Лучший способ распространить инфекцию по большому зданию — ввести ее в систему кондиционирования. Я проверил фургон, который засекла Эмми. Он принадлежит человеку, который в Грин-Бруке занимается профилактикой кондиционеров. Потом в хижине у Плута нашлась та папка с логотипом «RKМ». Я думал, это руководство к компьютеру, но оказалось, что фирма «RKM» производит кондиционеры.
— Что это за инфекция? — спросила Эмми.
— Мы еще не закончили анализ, — сказал Эварт. — Но, скорее всего, сибирская язва.
— Боже мой, — ахнула Эмми.
— Я не понял и половины из того, о чём вы говорите, — сказал Джеймс — Можете объяснить по-человечески?
— Ты знаешь, что такое сибирская язва. Джеймс? — спросил Эварт.
— Понятия не имею, но догадываюсь, что ничего хорошего, и вы опасаетесь, что я ее подцепил.
— Сибирская язва — уникальная болезнь. Микробы почти всех других болезней способны жить вне человеческого тела всего около восьми минут, — пояснил Эварт. — Но бациллы сибирской язва сохраняют жизнеспособность более шестидесяти лет. Практически при любой температуре. Поэтому их легко хранить и использовать как оружие. Горстка спор сибирской язвы в воздухе способна убить сотни человек.
— Где я ею заразился? — Джеймс содрогнулся.
— Может, еще не заразился, — сказал Эварт. — Антибиотики — это на всякий случай. Помнишь оранжевую коробку под верстаком в подземной мастерской?
— Да, — ответил Джеймс.
— Это герметичный ящик для токсичных отходов. Такие положено сжигать в печи при двух тысячах градусов.
— А я снял крышку и сунул внутрь руку, — сказал Джеймс.
— Да, к несчастью, — сказал Эварт. — У меня есть сделанная тобой фотография содержимого этого ящика. Когда я увидел ее, у меня чуть сердце не остановилось. Похоже, они туда складывали перчатки и маски, в которых работали с бактериями сибирской язвы.
— Я могу умереть? — спросил Джеймс.
— Скажу честно, Джеймс, если бактерии попали тебе в легкие, дело плохо. Даже при лечении антибиотиками, которые я тебе дал, смертность достигает пятидесяти процентов.