Новичок
Шрифт:
— Если ты сцепишься с ними, им понадобится больше маны, чтобы тебя победить, а это даст нам больше шансов. Серафим, Отелло и я сравнялись с ними после всех этих тренировок. Мы бы никогда этого не добились без твоей помощи, особенно, в искусстве владения мечами. Даже Малик говорит, что ты хороший мечник, а Саладины считаются лучшими бойцами в стране!
Флетчер слабо ей улыбнулся и присел рядом с Серафимом. Была почти полночь, но Отелло попросил их подождать его на арене. Он исчез несколько часов назад по секретному делу в Корсилиуме.
Последние несколько месяцев, наполненные непрерывными тренировками и учебой, были изнурительны.
Он мог бы относительно легко выдержать эти несколько месяцев, если бы не холодность, с которой к нему, Сильве, Серафиму и Отелло относились их бывшие друзья. Несмотря на их попытки наладить отношения, Рори, Женевьева и Атлас все еще обижались, ели отдельно во время завтраков и по возможности избегали их.
— А, они еще тут, — послышался позади голос Отелло. — Ребята, у нас гости. Выходите и поприветствуйте старых друзей.
Флетчер обернулся, чтобы увидеть Отелло, Атола и Атиллу, стоящих позади них. Он вскочил и его тут же заключили в медвежьи объятья. Атол сильными ручищами оторвал его от пола, как будто он весил не больше ребенка.
— Я думал, что Отелло заберет мой заказ завтра! — засмеялся Флетчер. В нескольких футах от них Атилла неловко улыбнулся и уважительно кивнул.
— Истинные друзья гномов заслуживают персональную доставку, — пророкотал Атол, отпуская его. — Атилла днями и ночами работал над твоей просьбой. Теперь, когда его нога зажила, он решил тоже прийти.
— Ага, эта тонкая работа была мне только в радость, — произнес Атилла, поднимая свое изделие на свет.
После разговора с Арктуром, Флетчер сразу же подумал о нем. Камень виденья, который ему дали, был полезен, только если поднести его вплотную к глазам. Арктуровская повязка на глаза подала ему идею зафиксировать его на месте у глаза, чтобы освободить руки.
— Флетчер, как только я начал работу, я понял, что твоя идея с моноклем обречена на провал. Он съедет набок сразу же, как только ты попытаешься сражаться. Но ты сказал, что идея возникла от учительской повязки на глаза. Так что вместо этого я отшлифовывал камень до тех пор, пока он не стал прозрачным, затем вставил его в серебряную оправу и прицепил к нему ремешок. Примерь-ка.
Кожаный ремешок линзы плотно прилегал к голове Флетчера, а камень виденья оказался прямо перед левым глазом. Через него он почти прекрасно видел, хотя левая сторона его обзора теперь слегка отдавала фиолетовым.
— Идеально! Огромное спасибо! — воскликнул Флетчер, удивляясь четкости зрения. Если он включит наблюдение, то будет видеть окружающий мир буквально с точки зрения Игнатуса, но в то же время сам сможет делать все, что захочет.
— Можно и мне такой? — спросил Серафим с ноткой зависти в голосе. — Я бы до такого никогда не додумался.
— Сейчас уже поздно, — ответил Атилла, довольно дергая бороду при похвале. — Но если у тебя есть монеты и кристалл, я буду счастлив начать прямо сейчас.
— Хмм, завтра мне понадобится мой камень. Но вскоре я тебе его занесу. — Серафим вытащил собственный осколок кристалла и разочарованно на него посмотрел.
— Впечатляет, — произнесла Сильва, зевая и поднимаясь по ступеням. — Но турнир уже утром, а мне надо выспаться. Серафим,
— Да, мне нужен сон красоты, если завтра я хочу завоевать сердце Исадоры, — пошутил Серафим, подмигнул Флетчеру и последовал за ней. — Всем спокойной ночи!
Когда их шаги затихли в коридоре, Атол прокашлялся и бросил на Отелло многозначительный взгляд.
— Так, у нас осталось еще одно дело, Отелло. У Атиллы теперь новая татуировка, чтобы прикрыть шрам на ноге. Знаю, что ты ненавидишь это, но я захватил набор для татуировок на случай, если ты тоже захочешь сделать. После неудавшегося нападения пинкертонцы злы, как никогда.
Отелло застонал, когда Атол достал из сумки несколько толстых иголок и склянку с чернилами.
— Нет! Не в этот раз. Я пришел к выводу, что то, что я беру вину Атиллы на себя, лишь привело к тому, что он проживает жизнь без последствий. Если уж на то пошло, то, что он почти умер, скорее всего преподало ему больше жизненных уроков в одну ночь, чем у него было за все пятнадцать лет существования. Не так ли, Атилла? — позвал Отелло, многозначительно кивая на Флетчера.
— Я ошибался насчет людей, — пробормотал Атилла, смотря себе под ноги. — Но это не отменяет все те зверства, которые мы из-за них пережили. Я понял, что ненавижу не их расу, а систему, в которой мы живем.
— И если мы хотим изменить систему, то мы должны делать это изнутри. — Отелло схватил Атиллу за плечо. — Ты подашь заявку на поступление в Академию Вокана в следующем году? Брат, я не могу сделать это в одиночку.
Атилла посмотрел на него, глаза светились решимостью.
— Подам.
Отелло довольно хохотнул и хлопнул Атиллу по спине.
— Прекрасно! Давай я покажу тебе свою комнату. Твоя нога осилит лестницу?
Близнецы ушли рука об руку. Отелло помогал Атилле хромать по ступенькам арены, их радостные голоса эхом отдавались в коридоре. Флетчер остался наедине с Атолом.
— Все меняется, — пробормотал Флетчер.
— Ага. Мое сердце радуется при виде их дружбы, — сказал Атол, утирая слезы с глаз. — Маленькими они были неразлучны, всегда проказничали.
— У Атиллы сердце там, где надо, — произнес Флетчер, думая о своей собственной ненависти к Форсайтам. — Не знаю, смог ли бы я так простить.
— Прощение не в гномьей натуре, — вздохнул Атилла, садясь и поднимая одну из игл для тату на свет. — Мы можем быть упрямы, как ослы. По себе знаю. Хотя не Отелло. Помню, когда Отелло вызвался пройти проверку Инквизиции, я сказал ему, что он перешел на сторону врага. Знаешь, что он ответил?
— Нет, что? — заинтересованно спросил Флетчер.
— Он сказал, что величайший враг воина может стать его величайшим учителем. Этот молодой гном мудр не по годам.
Флетчер обдумал эти слова, еще раз почувствовав глубокое восхищение Отелло. Госпожа Фэйрхэвен сказала примерно то же: изучи своего врага. Но чему он может научиться у Форсайтов или у Дидрика? Может быть, если бы у него был доступ к книге Джеймса Бейкера, он смог бы почерпнуть что-то у орков. К его величайшему раздражению, книга все еще не вернулась от печатников, у которых возникли проблемы с вырезанием на деревянных печатях замысловатых диаграмм, которые украшали каждую страницу. Хотя они в большинстве своем касались анатомии демонов, которые жили в орочьей части эфира, было невозможно узнать, какие еще полезные наблюдение Бейкер записал на этих страницах.